Техану
Шрифт:
Изящные, но сильные пальцы юноши мертвой хваткой вцепились в ограждение мостика. Он по-прежнему не отрывал глаз от глади моря. Помолчав немного, Король продолжил свой рассказ.
— Итак, со мной их стало девять, тех, кто пришел избрать нового Верховного Мага.
— Они… мудрые люди, — сказал он, бросив взгляд на Тенар. — Сведущие не только в своем искусстве. Мне до этого приходилось видеть, как они сводили различные подходы к проблеме разных членов Совета воедино, принимая абсолютно верное решение. Но на этот раз…
— Случилось так, — продолжил за него Мастер Ветров, видя, что Лебаннен, судя по всему,
Проницательные глаза мага изучали ее, как бы желая узнать, откуда дует ветер.
— Словом, мы зашли в тупик. Когда Мастер Привратник попросил нас назвать имена тех, из кого будет сделан выбор, не было названо ни единого имени. Мы глядели друг на друга и молчали…
— Я глядел в землю, — вставил Лебаннен.
— Наконец, мы обратили свои взоры на того, кто знает об Именах больше других — на Мастера Имен. Тот, в свою очередь, посмотрел на молчавшего до сих пор Мастера Образов, который сидел среди своих деревьев, как истукан. Как тебе известно, мы собрались в его Роще, ибо корни ее деревьев, согласно преданию, доходят до невиданных глубин. Был уже поздний вечер. Иногда меж листьев пробивается свет, но в ту ночь небо над рощей было затянуто облаками, через которые не пробивался свет звезд. И тут мастер Образов встал и заговорил — не на Древнем Наречии, не на Хардике, а на своем родном каргадском. Немногие из нас были знакомы с этим языком, и мы не знали, что и думать. Но Мастер Имен перевел нам его слова. Мастер Образов сказал: «ЖенщинанаГонте».
Маг замолчал. Он больше не смотрел на нее. Спустя секунду Тенар спросила:
— И это все?
— Ни слова больше. Когда мы набросились на него, он лишь смотрел на нас пустыми глазами, не в силах ответить нам. Наверное, у него было видение… Он видит очертания предметов, различные образы. Лишь малую часть увиденного он может выразить словами, и еще меньшую — осознать. Объяснить собственные слова он мог не лучше нашего. Его слова — это все, что у нас было.
В конце концов, Мастера Рокка были прежде всего учителями, а Мастер Ветров был прекрасным учителем. Но и он не мог изложить свою историю более доходчиво. А может, просто не хотел. Он вновь пристально взглянул на Тенар, и опять отвел глаза.
— Что ж, всем стало ясно, что поездки на Гонт не избежать. Но какова ее цель? Кого там искать? «Женщину»… задача не из легких!
Возможно, женщина направит нас каким-то образом, укажет, где искать Верховного Мага. И мы сразу, как вы могли догадаться, миледи, вспомнили о вас… ни о какой другой женщине с Гонта нам слышать не приходилось. Остров невелик, что нельзя сказать о вашей славе. Тут один из нас сказал: «Она отведет нас к Огиону». Но мы все знали, что Огион давным-давно отказался от поста Верховного Мага,
— Стало темно, хоть глаз выколи, — согласился Лебаннен. — Поскольку вдруг пошел дождь.
Он улыбнулся.
— Я жутко обрадовался, поскольку уж не чаял вновь услышать шум дождя.
— По крайней мере один из десяти промокших до нитки людей был счастлив, — вставил Мастер Ветров.
Тенар рассмеялась. Она ничем не могла помочь этому человеку, но он ей нравился. Маг держал себя с ней настороженно, и ей приходилось отвечать ему тем же. Однако по отношению к Лебаннену и в присутствии Лебаннена можно было высказываться лишь прямо.
— Только ваша «женщина с Гонта» не может быть мною, поскольку я ни за что не отведу вас к Соколу.
— Я тоже считаю, что это не вы, миледи, — сказал маг с тенью вызова в голосе, видимо, и впрямь не кривя душой. — Дело в том, что он, без сомнения, назвал бы ваше имя, если бы увидел вас в своем видении. Немногие осмеливаются носить свои Настоящие Имена! Но я уполномочен Советом Рокка спросить у вас: не знаете ли вы гонтийку, которая может быть той, кого мы ищем — сестрой или матерью обладающего силой, или даже его наставницей, ведь многие ведьмы по-своему мудры. Может, Огион знал ее? Говорят, за время своих скитаний по глуши он повидался чуть ли не с каждым жителем Гонта. Как бы я хотел, чтобы он был сейчас жив и направил нас к целен!
Тенар вновь подумала о рыбачке из рассказа Огиона. Но та женщина уже тогда, много лет назад, когда Огион встретил ее, была стара. Она, наверное, давно умерла. Хотя драконы, подумала Тенар, говорят, живут очень долго.
Она помолчала, а затем сказала:
— Я не знаю ни одной такой женщины.
Тенар почувствовала, что Мастер Ветров ей не верит. «Что она скрывает? Чего добивается?» — несомненно гадал он. А Тенар не могла понять, какой ей резон о чем-либо умалчивать. От его полнейшей глухоты она утратила дар речи, и даже не смогла объяснить магу, в чем его ошибка.
— Что ж, — наконец выдавила она из себя, — Верховного Мага у Земноморья нет, но есть Король.
— На нем зиждутся все наши чаяния и надежды, — сказал маг с теплотой, которая делала ему честь. Следивший за их разговором Лебаннен улыбнулся.
— В последние годы, — неуверенно начала Тенар, — люди пережили много бед и страданий. Моя… малышка… Их уже принимают как должное. Мне приходилось слышать, как обладающие магической силой мужчины и женщины рассказывают о ее ослаблении, переменах к худшему.
— Тот человек по имени Коб, которого милорд Верховный Маг одолел в безводной стране, наделал много бед. Нам еще предстоит возродить наше искусство, исцелить магов и вернуть им их силу, — сказал Мастер Ветров уверенным тоном.
— Боюсь, одним восстановлением и исцелением не обойтись, — сказала она, — хотя они, конечно, необходимы… Но не могло ли так случиться, что… что Коб обрел такую власть потому, что мир уже переменился… Кто-то изменил привычный порядок вещей, или он изменился сам. В результате происшедшей перемены у Земноморья вновь есть Король… Возможно, Верховный Маг теперь и не нужен.