Тебя одну
Шрифт:
Умница, конечно.
Клипы, группы, фестивали, мастер-классы — все успевает. Теперь вот и тур по Европе на подходе — приглашает известная компания.
Проституточная Петра и Розы моими трудами вконец схлопнулась. Так она и тут в стороне не осталась — забрала к себе танцовщиц, взяла в аренду еще одно помещение и организовала шоу, которое дало фору самому Мулен Руж. И без всякой похабщины их коллективные номера производили настоящий фурор. Люди стали ходить на представления, как в театр.
Я тоже не сдавался.
И к окнам этой студии в прямом
— Ты же понимаешь, что это будет либо легендарно, либо феерически тупо? — уточняет Тоха, когда я забираюсь в открытую кабину подъемника.
Ебаный в рот… Сквозь прорезы в днище видно землю.
— Понимаю, — заявляю, важно поправляя пиджак.
— Блядь… Можно я с тобой? — выпаливает Тоха.
Не дождавшись ответа, перемахивает через ограждение и плюхается внутрь, отчего металлическая платформа вздрагивает и уходит в бок, чуть раскачиваясь.
— Ты дебил? — хватаюсь за поручень, пытаясь удержать равновесие, пока нас мотает.
— Ну а хули, ты упадешь, а мне смотреть, что ли?
— Ладно, — скриплю зубами. — Отвечаешь за музыку. В остальное не вмешивайся.
Даю крановщику отмашку продолжать подъем. Тросы натягиваются, и земля под ногами начинает медленно, но верно уходить вниз. Ветер подхватывает полы пиджака, раздувает волосы, наметает какой-то дикий кураж в голову.
Летим вверх, как Белка и Стрелка. Без скафандров, без подготовки и без страховки. Идейные, бля.
— Крановщик не проспался, что ли? — ржет Тоха. — Что стройматериалы, что люди — похер. В пизду, как раскачивает! Слышь, убогий, давай сделаем селфи, как на «Титанике»?
— На хуй иди, — не разделяю его веселья я.
— Стоим с бобром за бортом… Вдвоем! Шатает креном нас, хули! — начинает путь это жизненное недоразумение, переделывая вирусную песню. — Фиалка, солнце, он твой балласт! Ну, да! Ну, дай! Пиздец нас ждет, если не дашь!
— Заткнись, ты, бобр, блядь.
— Розу не потеряй, как юмор.
— Музыку врубай.
— Вы готовы, дети? Да, капитан! И-и-и-и… Шоу начинается!
Через секунду темноту разрывает фирменным риффом Орбисона.
Oh, Pretty Woman.
Еще миг, и я поднимаю розу, чтобы зажать ее зубами.
Динамик
— Ты с ума сошел?! — первое, что я слышу, когда она открывает окно. — И ты! Долевой участник по интеллекту! — кричит Тохе. — Если вы, мать вашу, упадете, я вас… Я вас доломаю и с двоих одного соберу!
Тоха гогочет и принимается бездарно подпевать.
— Pretty woman, that you look lovely as can be… Are you lonely just like me? Wow[1]!
Хотя последняя нота, стоит признать, ему удается на славу.
— Привет, Фиалка, — с улыбкой протягиваю розу. — Не будешь ли ты так любезна составить мне компанию на эту жизнь?
Она резко закрывает лицо руками и рычит в ладони.
— Ненормальный! — выпаливает, осмеливаясь снова на меня посмотреть.
Фыркнув, хватает розу и… закрывает окно.
— Она послала, что ли? — недоумевает Тоха.
Прилипнув рожей к стеклу, выдает какие-то кринжовые знаки. Не знаю, ради кого он так старается, когда Лия вновь распахивает окно, не сразу прерывается.
— Значит, ты все-таки решил, что я проститутка?! — заряжает Богиня в гневе.
— Конечно, нет!
— А к чему тогда этот трюк?!
— К тому, что это твой любимый фильм.
— Один из! — отрезает она.
Глаза сверкают, щеки пылают, волосы разлетаются… Самый настоящий праведный гнев.
Я открываю рот, готовясь чем-то крыть, но не успеваю. Потому как Фиалка внезапно высовывается из рамы, хватает меня за лацканы пиджака и целует.
Срыв, падение, новый взлет — вот, что я проживаю внутри.
Отвечаю, как только сердце догоняет гравитацию. Глубже, горячее, жаднее. За пятисекундный поцелуй между нами проносятся и вспышка любви, и признание тоски, и клятвы на вечность.
Лия отрывается, но ускользает не сразу. Замирая близко-близко, смотрит в глаза.
— Это было неплохо, — заключает с улыбкой и учащенным дыханием. — А теперь спускайся вниз, пока я тебя не убила!