Театр теней
Шрифт:
Уже пришли и расселись по местам почти все ученики. У них было задание: самостоятельно написать программу, поэтому миссис Биден (по общему мнению подростков, слишком старая, чтобы научить чему-то полезному в том, что касалось компьютеров) сделала несколько объявлений и, как всегда, попросила вести себя потише. Задание Джастина было уже готово, ну, почти готово, и он открыл соответствующий файл, чтобы одним кликом перейти к нему, если кто-то подойдет. Потом вошел в игру.
Время загрузилось по часам школьной администрации, программа проверила его расписание и пришла к выводу, что сейчас он должен быть на уроке. Четвертый урок длился час, потом был обед, еще час, плюс он подал заявку и получил разрешение
Набирая на клавиатуре фразу, которую должен был произнести его двойник — в школе нельзя было пользоваться гарнитурой, иначе преподаватель раскусил бы его в два счета, — Джастин сказал виртуальной учительнице, что плохо себя чувствует, и она отпустила его к школьной медсестре. Его двойник выскользнул из школы через дверь за спортзалом и, срезая углы, побежал в центр Нортвуда лесом по грязной, заросшей жухлой травой тропе. На прошлой неделе выпал ранний снег, потом растаял, и теперь в игре, как и в жизни, под ногами хлюпало. Брать со стоянки велосипед было слишком рискованно. Его могли увидеть другие игроки. Он посмотрел по сторонам и убедился, что еще трое находятся сейчас в виртуальном пространстве, и он готов был поспорить, что их компьютерная «тень» тоже смылась с урока.
Через пятнадцать минут он уже сидел в поезде, идущем в город. За окном мелькали пригородные станции; входили и выходили немногочисленные пассажиры. Он сошел на станции «Северо-запад» и прошел мимо зала игровых автоматов на улице Вашингтон. Ему стало любопытно, каково это, играть в видео-игры, за которые платят монетками, но через компьютер. Как-нибудь в другой раз он это проверит.
Времени было мало, поэтому он взял такси и доехал до башни на восточной стороне Мичиган-авеню, в которой располагалась редакция газеты «Чикаго Трибьюн». Перед каменным зданием в готическом стиле сновали туда-сюда репортеры и другие сотрудники газеты: кто-то возвращался с задания, кто-то шел пообедать. Двери-вертушки, встроенные в каменный проем с искусной резьбой, заглатывали и выплевывали мужчин и женщин.
Стены высокого, в несколько этажей вестибюля были отделаны отполированным до зеркального блеска камнем. За мраморной стойкой в форме полумесяца сидел охранник и регистрировал посетителей. За ним виднелись два ряда лифтов, над которыми красовалась цитата из речи полковника Роберта Р. Маккормика, первого издателя газеты «Чикаго Трибьюн».
— Добрый день, я к Сэлли Барвик, — напечатал Джастин, отстояв небольшую очередь. — Она меня ждет. — Это была ложь.
— Ваше имя?
— Джастин Финн.
Охранник дотронулся до сенсорного экрана со списком сотрудников.
— Сэлли Барвик. Вам на четвертый этаж. Минуточку, я позвоню, спрошу, может ли она за вами спуститься. — Тут он услышал в наушниках телефонный звонок и жестом попросил Джастина отойти в сторону, чтобы заняться следующим посетителем. Если Сэлли в этот момент не в игре, охранник наверняка попросит Джастина зайти попозже. Так не пойдет.
Звякнул спустившийся на первый этаж лифт, шесть персонажей стали выходить, а довольно большая группа ринулась вперед, стремясь в него втиснуться. Виртуальный Джастин потихоньку присоединился к толпе и вошел в лифт; затылок охранника исчез за закрывшимися дверьми.
На четвертом этаже он быстро сориентировался в узких проходах между рабочими местами журналистов отдела новостей и нашел стол Сэлли. Ее персонаж усердно стучал по клавиатуре, работая над статьей.
— Сэлли?
Виртуальная Сэлли подняла глаза. Кажется, она его не узнала.
— Простите. Я сейчас очень занята. Зайдите, пожалуйста, позже, и мы поговорим. — Эго был автоматический ответ, заложенный в программу. Странно.
Если Сэлли нет в сети, ее персонаж должен
Когда человек выходил из игры, двойник переключался на автоматический режим и вяло выполнял его типичные функции. К примеру, если в «Теневом мире» человек работал на фабрике по производству ватных шариков, то в отсутствие игрока персонаж продолжал делать ватные шарики. Игрок мог оставить простые инструкции: сесть на поезд в пять пятнадцать, поужинать, сидя перед телевизором, лечь спать в одиннадцать, и до тех пор, пока игрок не возвращался, общение с его двойником было ограничено. Он даже делался светло-голубого цвета, чтобы остальные понимали, что контакт невозможен. Персонаж Сэлли выглядел абсолютно нормально, но, очевидно, настоящая Сэлли его не контролировала.
Джастин напечатал:
— Сэлли, ты собираешься на обед?
— Не могу вам сказать, — ответила виртуальная Сэлли. — Если хотите, можете оставить мне записку, я прочту ее, когда буду менее занята.
«Сэлли, хорошо», — напечатал Джастин. Он нашел на ее столе листок и карандаш и написал:
«Сэлли, я в «Билли Гоут». Пожалуйста, встреться со мной. Я буду там до 13 часов. Джастин».
Копия Сэлли заметила записку, но читать не стала. Вместо этого она продолжала печатать на воображаемую тему воображаемую статью, которую никто никогда не прочтет.
Джастин спустился на первый этаж и прошел мимо охранника, совершенно равнодушного к тому, что он десять минут назад упустил Джастина. Он наверняка не настоящий — управляется программой, подумал Джастин. Программа прощает многое. Настоящий игрок — никогда.
Он перешел улицу, спустился по цементным ступенькам на Лоуэр-Мичиган-авеню и вошел в кафе «Билли Гоут». Заказал гамбургер, чипсы и колу и нашел шаткий столик, из-за которого была видна дверь.
В реальности «Билли Гоут» был обыкновенной забегаловкой, ею он оставался и в «Теневом мире». Посередине зала торчала барная стойка в форме буквы Г; над ней висели телевизоры — сейчас показывали лучшие моменты вчерашнего баскетбольного матча «Чикаго Буллз». Стулья здесь были как в больнице: полые алюминиевые ножки, виниловые сиденья и спинки с покрытием под дерево. На полу исшарканный линолеум. По стенам висели фотографии в рамках, некоторые из них с автографами — это были звездные покровители кафе «Билли Гоут» в «Теневом мире». Звезды делились на три категории: люди, знаменитые в реальности, но почти не известные в «Теневом мире»; люди абсолютно неизвестные в реальном мире, но снискавшие популярность в мире виртуальном; люди, которые были знаменитостями в обоих мирах. Большинство представителей последней группы в игре были «реалистами» — это были крайне эгоистичные натуры, которым не хватало восхищения реальных людей, они нуждались в любви и внимании еще и персонажей параллельного мира. Правда, у некоторых из них были действительно интересные судьбы: например, один очень популярный телевизионный ведущий в «Теневом мире» отказался от карьеры журналиста и стал всемирно известным виолончелистом. Вот это действительно круто, думал Джастин.
Между тем в реальности он продолжал сидеть на своем месте, прозвенел звонок с урока, и ребята ринулись в столовую. Джастин потянулся. Едва ли кто-нибудь обратит внимание, что он никуда не уходит. В том, что кто-то из учащихся решил поработать за компьютером во время обеденного перерыва, не было ничего удивительного, и потом, мало кто из его одноклассников так тесно с ним общался, чтобы интересоваться его планами на обед. Оставшись один в кабинете, он снова погрузился в игру.
Он доел гамбургер и как раз собирался открыть большую пачку чипсов, когда вошла экранная Сэлли. Она остановилась на верхней ступеньке и оглянулась по сторонам. Увидев Джастина, она кивнула, хотя, похоже, не слишком рада была его видеть.