Тайрен'эни
Шрифт:
— Ну, и зачем ты привёл меня сюда? Лишний раз показать обруч?
— Нет. Я хочу обрисовать тебе ситуацию. Ты была не права, когда говорила, что у меня больше нет сюрпризов для тебя. Крис, как-то ты упоминала, что сделаешь всё ради спасения Артефакта, так? — она неуверенно кивнула, не понимая, куда клонит Райтон. — Посмотри сюда, Тайрен'эни.
Он вытянул перед собой руку открытой ладонью кверху. Появилось неясное синеватое мерцание, и обозначился образ небольшой изящной диадемы, увидев которую Кристен застыла. "О, Боги, что это?!"
— Ты знаешь действие этого предмета на Тайрен'эни, Крис? Нет? Я расскажу.
— Ч-чего ты хочешь? — выдавила она из себя. — Я не могу добровольно отдать Артефакт, чтоб тебя демоны забрали, Райтон! НЕ МОГУ!!
Он улыбнулся, остановившись перед ней.
— Отдай мне себя, Крис, — просто ответил принц. — Приди ко мне сама, по доброй воле. Сегодня. И останься со мной навсегда.
У девушки перехватило дыхание: Райтон решил не добиваться от неё передачи Артефакта, а просто сломать. Клятва держит Тайрен'эни, пока она верит в себя, пока у неё есть воля к сопротивлению. Сейчас Райтон требовал от Кристен поступка, равносильного для неё тягчайшему преступлению — добровольно изменить не только Берту, но и своему выбору, самой себе. Диадема переливалась голубым и синим, мерцая белыми искорками, перед самым лицом Тайрен'эни. Кристен вжалась в стену, медля со страшным решением, но у неё не оставалось выбора.
— У… убери её… — выдавила она из себя. — Прошу тебя, пожалуйста… Я согласна на твои условия, — Кристен сглотнула. — Ты получишь меня, Трейз. Только убери это.
— Видишь, как всё просто получилось, — улыбнулся Райтон, диадема исчезла. — А ты столько упрямилась, — он коснулся её щеки.
Девушка закрыла глаза и сползла по стене на пол.
— Оставь меня, пожалуйста, — тихо попросила она. — Я… приду. Позже.
— Хорошо.
Райтон вышел, Тайрен'эни осталась одна. По-прежнему сидя на полу, Кристен открыла глаза и с тоской посмотрела на обруч: "Век бы тебя не видеть, проклятая вещь… лежал бы себе в горах!" Кристен тихо всхлипнула. Всё равно её согласие на условие Трейза не спасёт Артефакт, принцесса никогда не простит себе этой ночи с Райтоном. А ведь ей придётся остаться здесь навсегда, она никогда больше не увидит ни Берта, ни Эллинору, ни Клерал… И утром в мире начнётся хаос, как только Артефакт соединится с обручем. Но другое решение повлекло бы за собой гораздо более страшную для неё участь — потерю всей жизни.
— Прости, тётя, — Кристен глухо зарыдала, — я снова проиграла!
Тайрен'эни сидела и тихо плакала, пока её отчаяние не достигло высшей точки. Солнце клонилось к закату, пора было идти. Вытерев щёки, она встала, лицо девушки превратилось в застывшую маску.
— Райтон не увидит моих слёз, — сказала она ровным голосом. — Я не доставлю ему такого
Она отправилась к себе, не медля, но и не спеша особо, запретив себе думать о предстоящем, и пытаясь унять появившуюся вдруг дрожь в теле.
Перед дверью в комнату на неё неожиданно снизошло спокойствие, сродни предсмертному. Глубоко вздохнув, она вошла и остановилась у окна, ожидая Райтона. Тихо потрескивал огонь в камине, мрачный лес за окном подёрнулся туманом, в котором мелькали загадочные огоньки. Хотя Кристен не услышала, как открылась дверь, она почувствовала, что в комнате кто-то есть. Девушка не стала оборачиваться, непроизвольно вцепившись пальцами в гладко обтёсанный камень подоконника, но её лицо хранило невозмутимое выражение. Райтон остановился у неё за спиной, и некоторое время молчал, потом положил руки ей на плечи, негромко спросив:
— Может, повернёшься, Крис?
Девушка молча исполнила его просьбу.
— Тебе будет хорошо, обещаю, Кристен, — он обнял её и прижал к себе, зарывшись губами в чёрные локоны.
Кристен сдержала горькую улыбку.
— Не утешай меня и не успокаивай, это уже ничего не изменит, — сделав над собой усилие, она подняла голову и поцеловала Райтона.
Эллинора устало протёрла глаза, огонёк свечи мигал под сквозняком. Поёжившись, девушка натянула на плечи плащ и снова склонилась над самодельным планом подземелий Ферра. Принцесса, как могла, досаждала Аллертону, держа его людей в постоянном напряжении, нападая на патрули, воруя прямо из-под носа продовольствие и оружие, вот только одного она не могла сделать — пробраться в замок. Слишком велика была вероятность попасться.
— Принцесса, вам надо поспать, — прервал её раздумья один из воинов.
— Успеется, — махнула Эллинора рукой. — Когда вечер?
— Солнце уже садится, скоро первые патрули выйдут. Аллертон увеличил количество человек, теперь они ходят по восемь.
Элли нахмурилась.
— Не очень хорошо, кто-то из них может заметить, куда вы уходите… — она задумалась. — Возьмите сегодня с собой женщин, в Ферре остались гулящие девки… Вы понимаете мою идею? — Элли изогнула бровь.
Воин с усмешкой кивнул.
— Вот и замечательно. Только будьте поосторожнее, хорошо?
Однако слухи расходились, и информация о том, где скрываются оставшиеся защитники, дошла до Аллертона.
— Значит, моя жена ушла под землю, — недобро усмехнулся герцог. — Что ж, умное решение. Но я выковыряю тебя оттуда, дорогая моя, хватит убивать моих людей.
Аллертон не отказал себе в удовольствии сообщить пленникам, что ему известно, где скрывается Эллинора. Он оказался слишком близко от Берта, и неожиданно получил сильный удар кулаком в лицо.
— Оставь Эллинору в покое, ублюдок, — сквозь зубы процедил Ленмор, с ненавистью глядя на герцога.
— Ты ничего не сможешь мне сделать, — Аллертон сплюнул кровь. — А вот за свою выходку поплатишься. Стража!
Ленмора увели, и герцог совсем собрался уйти, когда его остановил негромкий голос:
— Аллертон, если ты хоть пальцем тронешь Элли, я убью тебя.
Тот вздохнул.
— Ещё один защитник выискался. Как только принцесса окажется в моих руках, я избавлюсь от тебя. И не премину прикоснуться к Эллиноре, и не только пальцем. Ты мне надоел, Джарт.