Тайрен'эни
Шрифт:
— Они не пройдут, милорд, — хриплым басом сказал стоявший рядом седой воин в доспехах. — Мы уж постараемся, не сомневайтесь.
— Дайте боги, — пробормотал Берт и стиснул зубы. Не время для пораженческих настроений, штурм ещё и не начался, а он уже сдался. И Ленмор добавил твёрдым голосом: — Герцог надолго запомнит оборону Рубежей, этот штурм ему очень дорого обойдётся.
Через несколько часов атака началась. Это был настоящий ад. Ленмор потерял счёт времени, пытаясь находиться в нескольких местах одновременно. Несмотря на льющуюся смолу и камни, по лестницам уже поднялись нападающие, и по обе стороны от ворот на стенах Рубежей кипела схватка.
Ленмор получил несколько лёгких ранений, шальная стрела царапнула висок, кольчуга порвалась от многочисленных ударов. Солнце медленно клонилось к вечеру, а битва и не думала стихать. Берт уже перестал вздрагивать от монотонных ударов тарана, интуитивно чувствуя, что к темноте Ворота будут разбиты. От них и так летели крупные куски дерева, первый и второй слои были пробиты. "О, боги, надо отступать, иначе защищать Ферр будет некому!" А в том, что город ожидает осада, Берт уже не сомневался. Увернувшись от очередного вражеского клинка, Ленмор резко всадил меч в живот противнику, и перекинул тело через стену. Надо было найти Конрада, но где он в этой неразберихе, и жив ли вообще?
— Где граф Рэндолл? — проорал Ленмор ближайшему воину.
— Говорили, его видели у Ворот, милорд! — он ловко снёс голову очередному врагу.
Пробираясь сквозь хаос битвы, Берт чудом не схлопотал стрелу, его оттолкнул оказавшийся рядом один из защитников. К внутренней стороне не пробился ещё ни один из нападавших, здесь было спокойнее всего — относительно спокойнее. Глухие удары тарана и треск дерева всем действовали на нервы, солдаты стискивали рукоятки мечей скользкими от пота ладонями. Конрад отыскался среди лучников, занявших места в арке входа, окровавленная повязка закрывала пол-лица графа и левый глаз.
— Воротам не больше получаса осталось, — мрачно известил он Ленмора. — Трещины появились уже на внутренней стороне.
Берт цветисто выругался.
— Уходить надо, Конрад, — устало ответил он. — Иначе защищать Ферр будет некому. У нас слишком мало людей.
Граф сплюнул, зло прищурившись.
— У меня сестра в городе, с сыном, — глухо сказал он. — Её муж умер у меня на руках час назад.
Повисло молчание. Оставить Рубежи совсем без охраны и дать Аллертону возможность спокойно войти в Ворота — против этого восставало всё существо Ленмора, но на нём ещё лежала ответственность за Ферр, родной город. Берт подавил желание зарычать от безвыходности.
— Идите, милорд, — раздался вдруг негромкий голос одного из воинов. — Берите всех, кто может сражаться, и уводите к Ферру, готовьте его к обороне. Мы останемся.
Конрад кивнул.
— Иди, Берт, — граф хлопнул молодого человека по плечу. — А мы надерём задницу Аллертону так, что он ещё долго не сможет сидеть.
Раздались смешки.
— Конрад, вы же все здесь погибнете, — тихо произнёс Ленмор, глядя в единственный глаз графа.
— Зато моя сестра будет под твоей защитой, — невесело улыбнулся Конрад. — А дороже неё и племянника у меня нет никого на свете. Иди, Берт, собирай людей.
Ленмор сжал губы и обнял Рэндолла.
— Удачи вам, ребята, — он обвёл взглядом людей. — И… спасибо.
Поднимаясь обратно на стену, Берт старался изгнать мысли об обречённых — они сами выбрали, и он не вправе изменить их решение. В битве
— Надо уходить к Ферру, — глухо сказал Ленмор. — Рубежи падут через час самое большее, нам их не удержать. А в городе — наши семьи, женщины, дети. Те, кто не сможет защититься. Нужен отряд, который останется задержать Аллертона, остальные поедут со мной в Ферр. Только помните, те, кто останется, погибнут. Все. И… — Берт запнулся. — В городе мне нужны люди, способные сражаться в полную силу.
Напряжённая тишина, казалось, давила на плечи невыносимой тяжестью.
— Те, кто поедет со мной в Ферр, сбор через полчаса на дороге. Надо спешить.
Ленмор молча развернулся и скрылся в своей палатке. Тело ломило, раны саднили, пальцы правой руки онемели, глаза закрывались от усталости. Берт упал на походную кровать, прикрыв глаза. "Кристен… О, боги, как мне тебя не хватает…" До него донёсся гул голосов, воины яростно обсуждали, кто останется, а кто поедет защищать Ферр. Очень хотелось спать, но ровно через полчаса Берт вышел из палатки, готовый к походу.
На дороге его ждали почти все защитники. Мрачные лица и хмурые взгляды говорили, что решение принималось нелегко. Горстка оставшихся казалась слишком маленькой, чтобы сколько-нибудь серьёзно задержать Аллертона, но Берт знал — они будут сражаться до последнего вздоха, разменивая свою жизнь на десяток вражеских. Ленмор тяжело взобрался в седло — каждая косточка, казалось, заскрипела от усилий, — и обвёл взглядом защитников обречённых Рубежей.
— Спасибо вам, — тихо сказал он. — Я сделаю для ваших семей всё, что смогу. Ферр не достанется Аллертону.
Когда они отъехали, со стен донёсся дружный рёв защитников. Герцог снова пошёл на приступ непокорных Рубежей. Последний приступ. Берт стиснул зубы и пустил коня в галоп — у него оставалось очень мало времени.
Когда они въехали в город, жители провожали их тревожными взглядами и торопились домой — собирать вещи и отправить родных из Ферра. Всем было понятно — штурма не избежать. Не успел Ленмор войти в замок, к нему тут же потянулись вереницы людей, желающих взять оружие в руки и встать рядом с солдатами на стены города. Все кузницы забросили мирное ремесло, и ковали мечи, наконечники для стрел, латали доспехи, которые им несли жители. Берту очень помогала Эллинора, не пожелавшая покинуть город с первыми обозами.
— Ты один со всем не справишься, — твёрдо сказала она и отправилась на улицы, помогать распределять запасы.
Ленмор за сутки успел подремать часик, не более, его присутствие требовалось везде: на стенах, у ворот, на складах, среди ополчения… Бледный, с осунувшимся лицом и запавшими от усталости и недосыпания глазами, он носился по городу, почти физически ощущая, как уходит отпущенное ему время. Многие женщины пожелали остаться в городе и помогать раненым, и Берт сдался, охрипнув от попыток убедить их уехать. Во всей этой суматохе он совсем забыл про Неумирающую, полагая, что леди Клерал в Херим Амире, и был несказанно удивлён, когда к вечеру второго дня во дворе замка появился взмыленный конь и Неумирающая устало слезла на землю.