Тайрен'эни
Шрифт:
— Нет. Отойди, тётя.
— Элли…
— Нет.
Тогда леди Клерал просто нагнулась над Аллертоном и положила руку ему на лоб. Тот дёрнулся и затих. Эллинора вскочила, сжав руки в кулачки.
— Зачем, тётя?! Он должен был заплатить за всё!
— Эллинора Орнелис, ты не имеешь права распоряжаться жизнью и смертью людей, — резко оборвала девушку леди Клерал. — Как и не имеешь права быть такой жестокой. Этим ты никого не воскресишь.
Элли моргнула, словно придя в себя, её глаза наполнились слезами, и она, уткнувшись
— Я не хочу больше жить, тётя, я не могу. У меня просто нет больше сил, я устала. Устала всю жизнь бороться, всю жизнь бояться, я просто хочу отдохнуть от всего. Моя помощь здесь больше не понадобится, Крис и Берт со всем справятся сами, а я хочу уйти. В Херим Амир, — сказала неожиданно Элли, подняла лицо и робко посмотрела на тётю. — Меня ведь не прогонят оттуда, правда?
— Нет, девочка моя, не прогонят. Если ты так хочешь — хорошо, ты станешь Неумирающей. Я помогу тебе.
— Спасибо.
Ленмор устало прислонился к спинке кровати, страстно желая оказаться где угодно, только подальше отсюда. Слова Эллиноры больно ранили его, но Берт понимал — уговоры бесполезны. Принцесса умерла вместе с Джартом.
— Кристен, ну где же ты? — пробормотал он с тоской, закрыв глаза.
Надо было поднимать город на ноги, расчищать улицы, известить людей, что в Ферр можно возвращаться. Разобраться с армией столицы, неожиданно оказавшейся без командира и несколько растерявшейся от резкой смены обстановки. "Но всё это завтра, только завтра… Сегодня я слишком устал…"
Глубокой ночью, когда все спали тяжёлым сном смертельно уставших людей, Неумирающая, леди Клерал, стояла у окна и смотрела, как на город тихо падает снег, несмотря на середину лета.
— Держись, Крис! — женщина стиснула кулаки. — Держись, задери тебя демоны!!
Снег резко сменился проливным дождём, а под утро выпал иней вместо росы — Природа чутко реагировала на тревогу Артефакта.
У пустого постамента собрались пять Неумирающих, их лица оставались непроницаемыми, ничего не выражая.
— С Артефактом и Тайрен'эни творится что-то непонятное, — заметила одна из женщин. — Кристен Орнелис, похоже, нарушила клятву.
— Не думаю, — ответила вторая, чуть нахмурившись, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя. — Скорее, она не выдержала пыток и сломалась.
— Её сломали не болью, — тихо отозвалась третья Неумирающая, самая молодая среди всех. — Она не верит больше себе и в себя. Она думает, что совершила непоправимую ошибку, во спасение Артефакта.
— О? — первая говорившая с некоторым удивлением посмотрела на молодую женщину. — Так она думает, или она на самом деле совершила что-то неприемлемое для наследной принцессы?
Та покачала головой, на губах появилась лёгкая улыбка.
— Не для наследницы, для девушки.
— Так
— Она считает себя неспособной дальше выполнять клятву, но Артефакт не отпускает её, — снова ответила молодая. — У него своё мнение насчёт того, нарушила Тайрен'эни слово или нет.
— И каково же оно? — четыре пары глаз сошлись на говорившей.
— Физическая измена — это ещё не повод, чтобы расстраиваться, — она улыбнулась шире. — И тем более, до потери контроля над Артефактом.
— Мы можем как-то дать понять это принцессе? — полюбопытствовала одна из Неумирающих.
— Нет, — молодая женщина покачала головой. — Она сама должна понять это. И злость ей поможет.
ГЛАВА 18
Она чувствовала себя отвратительно, и не столько физически, сколько морально. Уткнувшись в подушку, Кристен отрешённо подумала об Артефакте — голова отозвалась острой болью, словно тысячи маленьких иголочек вонзились в мозг. Принцесса застонала.
— Боги, как мне плохо…
Воспоминания о прошедшей ночи вызвали сильнейшее желание разреветься в голос или выпрыгнуть из окна. Кристен выбрала другое решение. Казалось, какой-то неведомый голос тихо нашёптывает: "Ты проиграла, Тайрен'эни, сломалась, не выдержала… отпустила Артефакт, не выполнила клятвы… А Ламирон тебе оставили… вон он лежит на кресле, поблёскивая в скудном свете солнца… Так легко, так просто разом со всем покончить… Смелее, Тайрен'эни, иди…" Принцесса встала с кровати, не отрывая глаз от меча, подошла, взяла клинок, и провела пальцем по лезвию.
— Грустно расставаться с тобой. Сейчас ты сослужишь мне последнюю службу.
Почему-то рукоятка никак не хотела упираться в ручку кресла, всё время соскальзывая. Сознание Кристен пребывало в каком-то тумане, но она упорно пыталась осуществить своё намерение.
— Упрямый меч, — пробормотала девушка. — Ну не хочу я жить, пойми, железка несчастная!
— Кристен! — резкий окрик заставил её вздрогнуть.
Принцесса недоумённо огляделась, пытаясь понять, кто её зовёт.
— Померещилось, — она тряхнула головой.
— Кристен, это ожерелье! Оно тебе мстит!
— Чего? Какое ожерелье? Кто меня зовёт?
— Вспомни Тол'н'тис, Тайрен'эни!
Кристен нахмурилась.
— Что?
— Прости, принцесса, сейчас тебе будет больно.
После этих слов последовало нечто непонятное, но очень болезненное, и очищающее сознание. Сжав виски, Кристен рухнула на колени, на глазах выступили невольные слёзы.
— Вставай, Кристен. Сними ожерелье, — голос Ринала, жёсткий, злой. И с нотками тревоги.
Трясущимися руками принцесса разъединила жемчужины — всё её существо протестовало.