Тайный враг
Шрифт:
Вершник – невысокий, кривоногий, коренастый – спешился и, окинув взглядом бродяг, вытер потный лоб рукавом рубахи, поверх которой поблескивала чешуйчатая броня. Физиономия незнакомца лоснилась от пота и грязи. Видимо, скакать пришлось издалека. Нос был широк, а на одной ноздре виднелся рваный шрамик, будто кто-то начал рвать ему ноздри, но в последний момент остановился.
– Эй, оборванцы! – грубо окликнул он. – Где тут Евдокия?
– Если вы ищите матушку Евдокию, то это я!
Проповедница поднялась со скамьи и
– Значит, «матушка»? – Кривоногий поглядел на своих спутников и насмешливо произнес: – Слыхали, братва? «Ма-атушка»!
Всадники захохотали. Незнакомец вновь повернулся к Евдокии.
– Меня зовут Малюта, – грубым, чуть пришепетывающим голосом известил он. – Я слыхал, к вашей общине прибился мальчишка. Где он?
Веки Евдокии тревожно дрогнули.
– Не понимаю, о ком ты говоришь, – ответила она.
Малюта прищурил черные, косоватые глаза.
– Этот мальчишка пришел из Гиблого места. Мне нужно на него взглянуть. Покажи, где он!
– Здесь нет никакого мальчишки, – повторила Евдокия недрогнувшим голосом. – Ты ошибся.
– Вот как? – Малюта оглядел ладную фигурку проповедницы, остановил взгляд на ее высокой груди, и разбойничья физиономия его залоснилась. – Ладно, с мальчишкой разберемся позже, – сказал он. – А пока…
Малюта ухмыльнулся, обнажив темные, слюнявые десны, затем быстро схватил Евдокию за ворот платья и резко рванул вниз. Черное платье с треском разорвалось, обнажив белую, крепкую грудь матушки Евдокии. Разбойник протянул руку к ее обнаженной груди, но Евдокия отскочила, испуганно закрываясь лоскутом.
– Что же вы творите, ироды? – крикнул один из бродяг, сидевших на приступке.
Малюта повернул голову на голос.
– Кто это сказал?
Сутулый, лысоватый бродяга, одетый в лохмотья, поднялся с приступочки.
– Я, – ответил он, глядя на разбойника блестящими от волнения, гнева и испуга глазами.
Малюта прищурился.
– Смелый бродяга. Так как ты меня назвал, я не расслышал?
– Ирод.
Разбойник усмехнулся и вдруг выхватил из ножен саблю и рубанул бродягу по голове. Кровь брызнула тому на лицо, и он тихо осел в пыль.
– Малюта, берегись! – крикнул один из всадников.
Разбойник повернулся к Евдокии и, вздрогнув, быстро отскочил в сторону. Евдокия, ткнув вилами воздух, резко повернулась к нему, сжимая побелевшими пальцами гладкий черенок, и гневно выкрикнула:
– Уходи! Не уйдешь добром – заколю!
Несколько мгновений Малюта изумленно смотрел на вилы, потом усмехнулся и хотел отпустить очередную шутку, но тут кто-то негромко проговорил у него за спиной:
– Лучше послушайся ее, Малюта. Иначе этот день станет твоим последним днем.
Разбойник оглянулся.
– Кто это там вякнул? – резко спросил он.
С приступки поднялся высокий мужчина, закутанный в пыльный суконный плащ. Лицо его
– Кто ты? – резко спросил его Малюта.
– Это не важно, – спокойно ответил незнакомец. – Ты ошибся храмом, парень. Забирай своих людей и уезжай отсюда.
– А ежели не уеду?
Незнакомец не ответил. Он стоял в пяти шагах от Малюты, чуть расставив ноги, и от фигуры его веяло уверенностью и силой. Малюта сглотнул слюну. Он было слегка заволновался, усомнившись на мгновение в своей силе и в своих полномочиях, но наткнулся на взгляды спутников и снова выпятил грудь.
– Не знаю, кто ты такой, – хрипло прокаркал он, – но ежели ты не заткнешь пасть и не сядешь на место, я выпотрошу тебя, как курицу!
Всадники загоготали. Видя, что наглец в плаще продолжает стоять, и ободренный поддержкой ватаги, Малюта выхватил из ножен кривой печенежский меч и шагнул к незнакомцу. И тут что-то стремительно просвистело в воздухе и с отвратительным чавкающим звуком вонзилось Малюте в горло. Малюта выронил меч и пластом рухнул в пыль.
– Нож-летун! – завопил кто-то из всадников.
– Бродяга убил Малюту! – крикнул второй и схватился за меч.
Незнакомец резко повернулся к нему и едва заметно дернул рукой. Разбойник вскрикнул и повалился с коня на землю, так и не успев достать меч. Из груди его торчала рукоять метательного ножа.
Трое разбойников, изрыгая проклятия, спрыгнули с коней и бросились на незнакомца. Тот откинул полу плаща и с лязгом выхватил из ножен меч. Разбойники окружили его, гневно сверкая глазами и выставив перед собой кривые мечи.
– Я отрублю тебе башку, бродяга! – прорычал один из них, огромный и волосатый, как медведь. – Отрублю и наткну на шест!
Незнакомец молчал, внимательно отслеживая передвижения разбойников.
Волосатый бросился вперед. Клинок незнакомца со свистом рассек воздух, и правая рука разбойника, сжимающая меч, отвалилась от тела и грохнулась в пыль. Кровь фонтаном ударила из раны, и разбойник, зажав обрубок уцелевшей рукой, попятился к коням.
Незнакомец снова взмахнул мечом, и второй разбойник рухнул наземь с разбитой головой. Третий разбойник бросился на него, но незнакомец легко увернулся и точным ударом рассек нападающему мечом бедро.
Еще несколько разбойников хотели спешиться, но страшный незнакомец повернулся к ним и громко сказал:
– Не стоит рисковать жизнью, ребята. Лучше забирайте своих мертвецов и уезжайте.
Разбойники нерешительно переглянулись.
– А ты не тронешь нас, пока мы будем их забирать? – спросил один из уцелевших.
Незнакомец качнул головой:
– Нет.
Он опустил меч и отошел на пару шагов. Двое разбойников, опасливо поглядывая не него, спешились с коней. Пока они грузили мертвых и раненых, незнакомец стоял в стороне с опущенным мечом. Лица его по-прежнему не было видно.