Тайный час
Шрифт:
Джессика очень жалела о том, что запомнила далеко не все из того, о чем они говорили. После первых двух-трех часов начали сказываться бессонные ночи, и голоса ребят превратились в монотонный гул. В конце концов она объявила им, что ей пора домой.
Просто поразительно: как быстро новый, таинственный мир смог из совершенно невероятного стать абсолютно невыносимым.
Домой она вернулась как раз к ужину. Джессика не сомневалась, что получит нагоняй за коробки, которые так и остались неразобранными. Но стоило маме только взглянуть на измученное лицо дочери, и она сразу же
– О моя девочка. Ты весь день делала уроки, да? Это я виновата, что записала тебя во все эти «продвинутые» классы…
Джессика возражать не стала. За ужином она клевала носом, а потом сразу пошла спать. Но будильник завела на половину двенадцатого ночи. Сегодня ей хотелось встретить наступление времени синевы в полной боевой готовности - бодрой и одетой.
Хотя она не запомнила и половины из того, что ей пытались втолковать другие полуночники, самого главного она все же не забыла. Джессика была вооружена тремя новенькими орудиями под названиями «Всеобъемлющий», «Сверхпоспешно» и «Юриспруденция», а представляли они собой моток проволоки, длинный шуруп и сломанную автомобильную антенну.
Внешне они сильного впечатления не производили, и Десс сказала, что трудно было бы найти что-либо более устрашающее, чем могучая «Гидромеханика», но тем не менее твердо заверила Джессику в том, что и эти штуковины способны подпалить темняку хвост. Ну, или, по крайней мере, с их помощью можно было устроить весьма зрелищный фейерверк из голубых искр. Джессика также взяла у Десс несколько рецептов изготовления собственных ловушек. Теперь ее комната была надежно защищена от ползучек.
Кроме того, она вообще не собиралась сегодня ночью выходить из дома.
Остальные трое полуночников собирались навестить нечто, что Рекс называл «хранилищем знаний». Видимо, полуночники в Биксби существовали с тех пор, как возник тайный час, и одни из них рождались здесь, а другие, как Джессика, приезжали сюда откуда-то. Поколения всевидящих следопытов, подобных Рексу, мало-помалу накапливали познания о времени синевы и о темняках и записывали сведения о своих открытиях там, где их могли найти только другие всевидящие. В девственных бедлендах стояли древние скалы, испещренные невидимыми письменами, и этими письменами излагались Древние сказания.
Рекс заявил, что будет искать, пока не выяснит, почему темняки так заинтересовались Джессикой.
«Но может быть, прошлой ночью просто произошли какие-то совпадения», - не слишком убежденно сказал он.
«Может быть, ты им просто нравишься, - предложила свою версию Мелисса и облизнула губы.
– Как пицца или мороженое».
До полночи осталось две минуты. Джессика сглотнула подступивший к горлу ком и оторвала ступни от пола. Ползучки еще не могли забраться в комнату, но прошлой ночью к ней вернулись все ее детские страхи, и стало казаться, будто под кроватью кто-то есть. Может быть, это-то как раз была чистой воды психосоматика, но все равно Джессика чувствовала: кто-то там есть.
Она посмотрела на часы, уже переведенные на местное время. Десс объяснила ей, что «истинная полночь» наступает в разные мгновения в разных городах, а часовые пояса - это слишком
Джессика улыбнулась. Более странного подарка она никогда еще не получала, но вынуждена была признать, что держать антенну в руке приятно.
Настал тайный час.
Светильник на потолке словно бы мигнул и погас, электрический свет сменился знакомым синим сиянием, полившимся из всех углов комнаты. Шум ветра в ветвях деревьев мгновенно стих. Впервые, встречая эти перемены в абсолютно бодрствующем состоянии, Джессика не только все видела и слышала, она все чувствовала. Нечто невидимое словно бы тянуло ее, толкало вперед, словно она только-только скатилась с «американских горок» и вагончик постепенно замедлял ход. Чувство легкости овладело ею, она всем телом ощутила едва заметный трепет замерших движений.
Весь мир замер вокруг нее, и мир был наэлектризован.
– Ладно, - сказала себе Джессика.
– Еще разок сначала.
Теперь она знала, что время синевы вполне реально, но все равно оно казалось ей сном.
Она обошла комнату, для пущей уверенности прикасаясь к вещам. Твердые края картонных коробок на ощупь оказались точно такими же, как были раньше, и сосновые половицы остались такими же гладкими и прохладными, как всегда.
– Настоящие, настоящий, настоящие, - тихо говорила Джессика, проводя кончиками пальцев по одежде на спинке кровати, крышке письменного стола, корешкам книг.
Теперь, когда полночь наступила, Джессика вдруг стала гадать, что же ей делать с этим лишним часом, как быть. Несколько минут назад она слышала, как ее родители разговаривают на кухне. Но ей совсем не хотелось увидеть их бледными и окоченевшими, и она твердо решила остаться у себя в комнате.
Нужно было распаковать и разложить множество вещей. Джессика открыла несколько коробок и заглянула в эти бездны хаоса. Но синий свет без теней казался слишком экзотичным для такой прозаичной работы. Она села на кровать, взяла словарь, который вынула из коробки с книгами в самый первый день, и принялась разыскивать тридекалогизмы.
Она успела найти только одно слово из тринадцати букв - «Восьмикратный», и у нее от синего света разболелась голова. Другие полуночники, наверное, могли спокойно читать, когда наступало время синевы. Может быть, Мелисса не ошибалась, у Джессики с глазами явно было что-то не то - по крайней мере на протяжении тайного часа.
Она посмотрела в окно на замерший в неподвижности мир, поежилась и отвела взгляд. Слишком страшно было представить, что кто-то смотрит оттуда на нее.
Джессика оторвала ступни от пола, улеглась на спину и уставилась в потолок.