Тайна ночи

Лайонз Вайолетт

— Нет, — возразила Патриция. — Я уже не так болезненно, как прежде, реагирую на его выходки, и вам за это большое спасибо.

Отец действительно выступил в своем репертуаре. Когда машина тронулась с места, он крикнул вслед дочери свою коронную фразу: «Я всегда говорил, что ты должна была парнем родиться».

— Отныне, — продолжала Патриция,— для меня это своего рода комплимент.

Грегори, соглашаясь, кивнул и улыбнулся.

— Я тоже считаю, что это комплимент. И даже подозреваю, что в глубине души он чрезвычайно гордится

вами, но даже себе в этом не признается. Одно мне непонятно в этой ситуации. Вы до сих пор не замужем. Неужели только из-за его к вам отношения?

Неужели...

— Вы считаете, — перебила его Патриция, — что я до сих пор не встретила мужчину, который бы отвечал завышенным запросам моего отца?

— Я думаю, среди тех мужчин, которых вы встречали, едва ли нашлись такие, кто подошел по шаблону. А если случайно и попадались, то...

— Брали быка за рога и начинали гнуть свою линию,— с чувством перебила его Патриция. — Представьте себе, таких действительно было хоть отбавляй.

И Грегори был из их числа, с горечью подумала девушка. Ведь по сути дела, он, создавая видимость, что делает то, что хочет она, на самом деле манипулировал происходящим. И в результате все складывалось в его пользу.

— И меня вы считаете таким же, Пат? — неожиданно резко спросил Грегори.— Патриция напряглась, этот необыкновенный мужчина словно читал ее мысли. — Когда-то, — продолжал он,— вы сказали, что я напоминаю вам вашего отца. У вас создалось впечатление, что я представляю собой эдакого крутого парня, самца, который для мистера Орбисона является идеалом мужчины?

— Не скрою, вы точно сформулировали мое мнение.

— Ваше первоначальное мнение,— сурово уточнил Адамc. — Теперь-то оно изменилось?

Этот вопрос застал Патрицию врасплох. Надо было смотреть правде в глаза. Узнав Грегори ближе, она открыла для себя совершенно неожиданные грани в его натуре. Но решить наверняка, каким он был в действительности: как вчера ночью или как в день их первой встречи, она так и не смогла.

— А почему вы решили, что мое мнение о вас должно было измениться? — с показным равнодушием спросила девушка, стараясь не выдать своего замешательства.

— Значит, не изменилось. Отлично, — с деланным равнодушием прокомментировал Грегори. — В таком случае любопытно было бы узнать, почему вы согласились провести со мной ночь?

— Потому что мне так захотелось,— ледяным тоном ответила Патриция, но в глубине души была уязвлена в самое сердце.— Потому что вы сами прекрасно знаете о своей мужской притягательности, — продолжила она, пытаясь за притворным цинизмом скрыть свои истинные чувства.— Позволю, кстати, процитировать свою подругу Джуди, которая по поводу вашей персоны говорила, что ни одна женщина из плоти и крови в здравом уме и твердой памяти не упустит возможности провести ночь с красавцем-автогонщиком Грегори Адамсом.

— Джуди? — жестко уцепился за это имя Грегори, будто голодный дикий кот, настигший мышонка.— Значит,

это ваша подружка так лестно отзывалась обо мне, навешивая ярлыки и делая обобщения по поводу моей репутации?

Патриция уже спохватилась и хотела лишь одного: чтобы вернулось то ускользнувшее мгновение, когда злосчастное имя еще не сорвалось у нее с языка.

— А это случайно не Джудит Каллаген? — напрягая память, уточнил мужчина.

— Ага! — торжествующе воскликнула Патриция.— Значит, вы даже поименно помните своих жертв.

— Ну как же бы я мог ее забыть! — с нарочитым пафосом заговорил Адамc.— Такие женщины навсегда остаются в воспоминаниях мужчин.

— Значит, все, что Джуди мне рассказывала, правда? — излишне эмоционально, с плохо скрытой обидой спросила Патриция. Даже теперь в ее сердце гнездилось робкое предположение, что все, о чем рассказала ей Джуди, было несправедливым преувеличением. И тот факт, что Грегори так легко расписался в собственном цинизме и лицемерии, оскорблял ее.— Ага, значит, вы не забыли, с каким наглым бесстыдством выпроводили ее? Как можно быть таким черствым по отношению к чувствам другого!

Грегори равнодушно пожал плечами:

— Она получила то, чего заслуживала.

— А я, интересно, тоже? — вырвалось у Патриции до того, как она успела подумать.

— А что вы? — задал Адамc встречный вопрос.

— Я, — неистово продолжала девушка, — чем-нибудь отличаюсь от Джуди и многих других женщин, которые ложились с вами в постель?

— А это зависит от вас, — спокойно ответил Грегори. — От того, хотите ли вы отличаться...

— Не нужно играть со мной словами, — зло обрезала она его. — Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду.

— Разве? — так же спокойно спросил он и в ту же секунду резко свернул на боковую дорогу, ведущую к автостоянке.

Машину нещадно подбрасывало на ухабах, но скорости он не сбавлял, пока наконец не притормозил на пустынной автомобильной стоянке. Эмоции, которые Адамc сдерживал на оживленной автостраде, теперь вырвались наружу. Резким движением руки он отстегнул ремень безопасности и наклонился к девушке. Его глаза гневно сверкали.

— Да, я прекрасно знаю, что вы имеете в виду. Вам интересно, как я буду чувствовать себя в качестве трофейного мужа! Вы, похоже, уже прикидываете, как в моем лице раз и навсегда завоюете одобрение своего папочки. Если это так, вы встали на опасный путь, леди.

— С чего вы взяли?! — попыталась защититься Патриция.

— Хотите сказать, что эта мысль никогда не приходила вам в голову? Никогда?

— Я... Я даже представить себе такого не могла,— пролепетала девушка, правда не слишком уверенно.

— Позволю себе вам не поверить! Учтите, я не имею никакого желания положить свою голову на алтарь вашей семьи.

— Вас об этом никто и не просил, — завелась Патриция. — Кроме того, надо быть полной дурой, чтобы претендовать на человека с такой репутацией, как ваша.