Тайна ночи

Лайонз Вайолетт

— Ах да, — вспомнила девушка. — Он может встать даже на два часа раньше назначенной встречи.

— Так что надо собираться,— поторопил ее Грегори.

— Надо — значит, надо, — обреченно пробормотала Патриция.

Усилием воли она заставила себя сесть и оглядеться вокруг, а потом снова упала на диван.

— Я не могу, — засмеялась она.

— Вставай, ленивица, — засмеялся в ответ Грегори.

— Я не могу пошевелиться. Я совершенно без сил.

Грегори же, на удивление, был одет, причесан и полон сил, будто праздничный прием

еще продолжался и он случайно зашел в эту затерянную в саду башню.

Как это возможно, подумала Патриция. Вчера мы побросали вещи так небрежно, а его костюм смотрится словно только что отглаженный. Такое впечатление, что даже вещи стараются, чтобы он выглядел безупречно.

Она поискала глазами свое платье и с удовольствием отметила, что Грегори успел позаботиться и о нем. Расправленное, оно лежало на кресле.

— Делай со мной что хочешь,— она капризно надула губы,— но я никуда отсюда не пойду.

— Тогда мне придется нести тебя, — моментально вышел из положения Грегори. И прежде чем она успела возразить, перекинул через локоть ее платье, затем поднял ее прямо в одеяле на руки и ногой распахнул дверь.

После дождя парк преобразился. Зеленый цвет травы, кустарников и деревьев стал сочным, интенсивным. Все благоухало свежестью и обновлением. Небо было дивного голубого цвета в розовых разводах, солнце медленно поднималось из-за горизонта. Внезапно ею овладело чувство смутной тревоги. Страстная ночь была позади, и что сулил ей наступавший день, было все еще под покровом тайны.

— Грег...— Она сделала попытку заикнуться о будущем их отношений, но Грегори понял ее по-своему и перебил:

— Ничего, Пат, мне вовсе не тяжело, и уже немного осталось... Прикорни на моем плече и постарайся не говорить громко: дом совсем близко, как бы нам не разбудить кого-нибудь.

— Да,— прошептала Патриция в ответ и прыснула со смеху. — Увидеть нас со стороны, наверное, ужасно забавно!

Из-за плеча мужчины Патриция смотрела на узкий след примятой травы, который они оставляли за собой.

К полудню, подумала она печально, эта трава снова поднимется во весь рост, потянется к солнцу, и никто не поверит, что на рассвете здесь кто-то прошел. Возможно ли, что впечатление от этой ночи так же бесследно рассеется, исчезнет и Грегори забудет обо мне, как эта мокрая трава о его следах?..

Никого не встретив, они бесшумно проникли в дом. Поднимаясь по лестнице, Грегори крепко прижимал девушку к своей груди. Наконец он принес ее в спальню и бережно опустил на кровать.

— Постарайся уснуть,— тихо шепнул он ей.— Никто не удивится, если ты проснешься попозже, а я уж постараюсь подольше занимать твоего отца.

Легкий поцелуй, словно прикосновение стрекозиного крыла, запечатлели губы Грегори на ее лбу.

— Мы поедем назад только тогда, когда ты почувствуешь себя достаточно отдохнувшей и бодрой.

Патриция же изо всех сил сопротивлялась сну, помня, что собиралась сказать Грегори нечто важное.

— Нам нужно

поговорить...

— Все потом, дорогая, спи спокойно, — услышала она его удаляющийся голос.

Ее тяжелые веки сомкнулись, но мозг жалила подспудная тревога. Образ Джуди Каллаген и сказанные ею слова выплывали из памяти как пиратские корабли, несущие беду: «Я была подстилкой на одну ночь...»

Неужели и меня ждет такой удел?..

Но сон уже сковал ее тело и мысли, она провалилась в мягкое теплое безвременье, и последнее, что отчетливо представила себе — следы Грегори в примятой сочной траве.

— Я уж думал, что мы вообще никогда не уедем, — сухо произнес Грегори, выруливая с аллеи, ведущей от дома к основному шоссе.

Патриция внутренне напряглась, не зная, как оценить эту реплику. Возможно ли, что его нетерпение поскорее вернуться в Лондон связано с тем, что он хочет побыстрее забыть о ней и о ее семье?

— Ты в какой-то степени сам виноват! — Девушка попыталась свести его недовольство к шутке. — Ты спровоцировал моего отца, приехав на такой замечательной машине.

— Да, ты права. Но попытаюсь как-то компенсировать потерянное время на скоростной магистрали. Надеюсь, мы вернемся в город часам к четырем дня.

— К чему такая спешка? — рискнула поинтересоваться Патриция.

— У меня запланирована встреча на вечер, — невозмутимо ответил он.

— Деловая или личного характера? — еще раз рискнула спросить она. Это напоминало продвижение по болотной топи, где каждый неверный шаг может оказаться последним.

— Нет, — спокойно ответил мужчина, сосредоточенно глядя на дорогу. — Я бы не стал причислять ее к разряду деловых...

— Значит, личная, — как можно более равнодушным, но дружелюбным тоном заключила девушка. — И, наверное, очень важная, если ты так спешишь?

— Да, все, что касается Флоренс, очень важно.

Флоренс!Женское имя больно резануло слух, а в сердце закралось скользкое, неприятное подозрение. Неужели она уже больше ничего не значила для этого красавца-мужчины, который сидел справа от нее и крепко держал руль красивыми и сильными руками? Теми самыми, которые каких-то несколько часов назад ласкали ее плечи, грудь, гладили волосы... Неужели и она теперь стала его прошлым, как и множество других женщин до нее, проходным эпизодом, «одноразовым удовольствием»?

— Итак, все закончилось,— задумчиво произнесла девушка, пытаясь улыбаться.— Помните, сколько было суеты, ссор, а теперь все позади. Вы сполна выполнили свой долг перед устроителями аукциона, ну и передо мной, конечно же. Больше никаких обязательств друг перед другом. Кстати, сегодняшний день я так и не оплатила,— неудачно пошутила она и нервно засмеялась.

— Да тут дело не в деньгах. Жизнь — сложная штука. Вот ваш отец, например, все-таки умудрился испортить вам настроение перед отъездом.