Тайна мастера
Шрифт:
— Что значит сносно? — спросил Гейдрих.
— В его сообщениях одна сухая конкретика. Он не утруждает себя давать более обстоятельные характеристики тем лицам, которые нас интересуют. В его действиях не просматривается инициатива, нет старания к активной работе, только все от и до. Типичный немецкий педантизм во всем.
— Педантичность — разве это плохо? Вероятно, вам следует самому формулировать правильно свои вопросы, чтобы не давать ему повода уйти от обстоятельных ответов. Мне думается, здесь не его вина, а непосредственно
— Я понял, группенфюрер, и постараюсь подойти в работе со Штайнером именно в таком аспекте, как вы мне порекомендовали.
— Вот и прекрасно, Мозер. А теперь доложите, как продвигается проект «Юпитер».
Мозер доложил все обстоятельства, связанные с новым секретным планом. Внимательно выслушав его, Гейдрих изрек:
— Необходимо в кратчайшие сроки ускорить подготовку нового места базирования секретного центра.
— Работа ведется круглые сутки, мы задействовали резервные силы и мощности. Сейчас готовим группу ученых. Я думаю, они окажут реальную помощь профессору Зэхту.
— Будем надеяться. Хотя Эйген Зэхт докладывал мне, что некоторые ученые являются противниками «Юпитера». Они не верят в успех нового проекта и считают, что будущее за ракетными установками.
— Господин группенфюрер, я полагаю, противостояние между крупными учеными выведет нас к истине.
— Профессор Зэхт не разделяет вашего мнения. Существующее противостояние отрицательно влияет на продвижение проекта. Он обеспокоен этим.
— Считаю, нужно все оставить так, как нами запланировано.
— Разумеется, Мозер, и давайте на этом закончим это обсуждение. Вы свободны.
Г Л А В А 19
Генрих Штайнер вошел в магазин мужской одежды на Потсдаммерплац. Был поздний вечер, и посетителей в торговом зале не было. Его встретил Курт и, пропустив в комнату, быстро закрыл за ним входную дверь. В комнате его ожидала слегка взволнованная Ангелина Вильберг.
— Что произошло? — с порога спросил Штайнер.
— Пришла радиограмма из центра. Они просят «Праведника» достать сведения, касающиеся секретной работы доктора Зэхта. По их данным, ученый воплощает фантастический проект оригинального летательного аппарата, не имеющего аналога в мире. Проект имеет кодовое название «Юпитер», — сообщила она.
— Я о таком проекте не слышал.
— Вероятно, не мы одни работаем здесь.
— Я уже догадался, — сказал Штайнер.
— Что предполагаешь делать?
— Я где-то эту фамилию слышал, — задумчиво произнес Штайнер.
— Постарайся вспомнить.
— Во всяком случае, у нас есть хоть какая-то зацепка. Я попытаюсь узнать о нем через университетскую профессуру. Надеюсь, мне удастся что-нибудь выяснить.
Штурмбанфюрер Вагнер сразу же узнал того офицера, которого он увидел на фотоснимке. Говорить об этом шефу он пока не решился. Надо
«Всегда в любом деле должен присутствовать личный интерес, а потом уже служебные дела. Именно эту цель неизменно преследует его шеф Рейнхард Гейдрих, и именно это качество я позаимствую у него», — размышлял Бруно.
Штурмбанфюрер Вагнер вышел из здания, сел в служебный автомобиль и поехал в северо-западном направлении от Берлина. Через несколько часов он подъехал к охраняемому объекту и остановился у ворот. К нему подошли двое военных и попросили документы. Один из них, офицер службы безопасности, проверил документы и спросил:
— Прошу предъявить специальный пропуск.
Вагнер показал спецпропуск и тут же услышал:
— Все в порядке, господин штурмбанфюрер, проезжайте.
Ворота открылись, и он въехал на территорию объекта. Проехав совсем немного, Вагнер остановил автомобиль возле административного здания и скрылся в дверях. Спустя пару минут он вошел в кабинет, где за столом сидел офицер СД, который, увидев его, вскочил с места.
— Здравствуй, Альфред! — поприветствовал пришелец.
— Здравствуйте, господин штурмбанфюрер, с чем прибыли к нам? — в дружеском тоне спросил Бергер.
Вагнер, игнорируя вопрос, присел на стул, достал сигарету и закурил. Офицер стоял перед ним вытянувшись, не смея присесть, ведь перед ним находился представитель из Управления Имперской Безопасности. Вагнер о чем-то думал, пауза затягивалась. Потом, неожиданно прервав свои мысли, он внимательно посмотрел на офицера и произнес.
— Скажите, мой дорогой Бергер, с кем это вы были третьего дня в ресторане «Вавилон»?
Офицер вдруг нахмурился и произнес:
— Не понимаю вас, господин штурмбанфюрер, это что, допрос?
— Ха-ха-ха, — засмеялся Вагнер и, сдерживая себя, ответил:
— Конечно, нет, мой друг. С чего это вы взяли?
— Меня откровенно смутил ваш вызывающий тон, — ответил офицер.
Гость строго посмотрел на хозяина кабинета снизу вверх.
— Да вы присядьте и не стойте, как каланча, — повысив голос, с насмешкой произнес Вагнер.
Офицер присел на стул и выжидающе смотрел на опасного пришельца. Манера поведения гостя уже стала раздражать его.
— Так я жду вашего ответа, гауптштумфюрер.
— Я вспомнил, да, третьего дня я по просьбе Отто фон Райнера сопровождал его жену Матильду. Я довез ее до ресторана «Вавилон», где она пробыла четверть часа и вернулась назад в машину. И мы тут же уехали. Больше я ничего не знаю. А что случилось, господин штурмбанфюрер, объясните же, наконец?
Вдруг Вагнер изменился в лице. Его былая надменность улетучилась, и он произнес:
— Ничего существенного, Бергер, успокойтесь. Эти ищейки опять что-то напутали, извините меня, гауптштурмфюрер.