Тайна Кукабурры
Шрифт:
— Хорошо, мам! — И почти тут же дверь отворилась, Мартин, по прозвищу Проныра, вошел в комнату. Его круглое лицо светилось от возбуждения.
— Пап…
Роджер повернулся и подмигнул.
— Он, он проснулся, — крикнул Мартин тоном притворного возмущения. Он подошел к отцу, когда Роджер заговорил.
— Слушаю, Кебл?
— Извините за беспокойство, сэр, — сказал Кебл. — Я подумал, что вам будет интересно узнать, что в половине девятого вам будут звонить из Сиднея,
Часы на ночном столике Роджера показывали без пяти восемь; пора было выезжать в Ярд.
9. ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК ИЗ АВСТРАЛИИ
Глаза Мартина, по кличке Проныра, были такими же большими, как у Ричарда накануне ночью, и настороженными, словно он понимал важность вопроса. На лестнице послышались тихие шаги, и вошла Джэнет. Волосы ее были аккуратно уложены, губы слегка подкрашены. Глаза выражали беспокойство, которое она скорее чувствовала, чем понимала.
— Тебе нужно хорошенько подкрепиться, — прошептала она. — Не можешь же ты работать на пустой желудок.
Роджер поймал себя на том, что улыбается.
— Пожалуй, переключите разговор на дом, Кеб, хорошо?
— Конечно. — Если Кебл и чувствовал разочарование, голос его никак не выдавал этого. — Я договорюсь с международной. — Они не сказали, кто будет говорить, — телефонистка просто предупредила сиднейское отделение уголовной полиции.
— Если повезет, это может быть Люк Шоу, — сказал Роджер. — Что вы там делаете в такую рань?
— Я приехал в половине восьмого. Решил, что день будет довольно трудным.
— Завтракали?
— Нет, всего чашку…
— Пойдите и как следует подкрепитесь, — сказал Роджер. Он смотрел, улыбаясь, на Джэнет, которая подошла к нему. — Нельзя же работать на пустой желудок.
— Э-э… хорошо, сэр, — удивленно ответил Кебл.
— Спасибо, что позвонили, — Роджер положил трубку.
— Ну и хитрец, — сказала Джэнет и, сев на край кровати, стала испытующе смотреть на Роджера. — Не похоже, что ты не спал всю ночь. Проныра, пойди, приготовь чай и…
Есть чай! — отрапортовал Ричард с лестницы. Я не знаю, что именно вы оба хотите выжать из меня сегодня утром, — сказал Роджер, но ставлю один против ста, что вам это не удастся. Через полчаса мне позвонят из Сиднея. Приготовь мне ванну, Проныра. А ты, Рыба, пойди вниз и проверь машину.
— Какие приказания будут мне? — спросила Джэнет. Роджер стиснул ее руку.
— Нет времени, — сказал он сердито. — Примерно без пятнадцати девять я буду готов проглотить ваш великолепный завтрак.
Восемь
— Мне думается, ты прождешь не меньше часа. Я сделаю пока яичницу, — сказала Джэнет. — А вам, дети, уже давно пора уходить. — И хотя одному из них было восемнадцать, а другому — девятнадцать, для Джэнет они все еще оставались детьми, особенно если она была чем-то озабочена.
Мартин учился в художественной школе, недалеко от Белл-стрит. Ричард с нетерпением ждал того дня, когда исполнится его мечта и он сможет поступить на телевизионную студию. А пока он работал в книжном магазине на Вест-Энд.
— Если будешь копаться, ты опоздаешь, — сказала Джэнет. — Ну, Проныра, не зли же меня. Я…
Зазвонил телефон. Роджер прошел к аппарату, стоявшему в холле около кухонной двери. Он поднял трубку, чувствуя, что перенес разговор в холл не только потому, что это взвинчивало ребят. Была и другая причина: недоброе предчувствие, какое-то странное беспокойство. В Сиднее могли получить телеграмму не раньше трех или четырех часов назад. Что же заставило их так скоро позвонить почти с другого конца планеты?
— Комиссар Вест из Нью-Скотланд-Ярда слушает.
— Вы ждете звонок из Сиднея, абонент?
— Да.
— Не кладите трубку, пожалуйста.
Роджеру показалось, что он ждет довольно долго: домашние волновались и нервничали за него; Джэнет делала вид, что у нее масса дел на кухне. Внезапно звонкий мужской голос спросил:
— Мистер Вест?
— Слушаю, — насторожился Роджер.
— Здорово, Красавчик! — Голос был громкий, энергичный, с явным австралийским акцентом. — Как у тебя дела?
Роджер широко улыбнулся.
— Прекрасно, Люк. А у тебя?
— Лучше быть не может, Красавчик. Лучше быть не может! — Люк Шоу, приезжавший в Скотланд-Ярд два года назад, был старшим комиссаром сиднейской уголовной полиции. Он говорил так, словно не получал никакой телеграммы и имел кучу, времени.
— Как поживает твоя милая женушка?
— Прекрасно!
— Так я и думал. — Роджер легко представил себе большое широкое лицо Шоу и его ослепительную улыбку.
— Это хорошо, что у нее все «прекрасно». В других вопросах ты, похоже, не можешь без неприятностей.
— Неприятности из-за «Кукабурры»? — спросил Роджер.
— Именно. Я Могу рассказать тебе все об этом, если ты прилетишь сюда.
Роджер был настолько изумлен, что воскликнул: — Не сходи с ума!
— И не думаю, — сказал Люк Шоу. В его голосе не было и намека на иронию. — Ты, конечно, помнишь пароход «Коала»?
— Ты уверен в этом?