Тайна Кукабурры
Шрифт:
Зазвонил телефон. Он быстро повернулся, забыв про парламент: возможно, это звонок из Гонконга. Он шагнул к телефону, когда отворилась дверь и вошел Кебл. Роджер хотел махнуть Кеблу, чтобы тот взял трубку, но передумал. Поднял трубку сам.
— Соединяю с полицейским управлением Гонконга, сэр, — сказала телефонистка.
— Гонконг, — шепнул Роджер Кеблу, взявшему отводную трубку. — Соединяйте.
— У телефона комиссар Ходжес, сэр.
У Роджера екнуло сердце — ведь Ходжес когда-то работал в британской полиции.
— Фред? — спросил он, повысив голос.
— Привет, Красавчик. — Ходжеса было так хорошо слышно, словно он находился в Лондоне. — Должно быть, у тебя большие неприятности, если ты льешь, как воду, деньги на телефонные разговоры.
— Ты прав, — сказал Роджер.
— Мы у себя делаем все, чтобы разыскать убийцу. Я сегодня же авиапочтой вышлю тебе подробный отчет об этом деле. Что-нибудь еще?
— Пока ничего, — как-то смущенно сказал Роджер.
— Не поддавайся, — пошутил Ходжес. — Надеюсь, свидимся как-нибудь.
— Следующий раз, когда приедешь в отпуск, погости денек-другой на Белл-стрит, пригласил Роджер.
Положив трубку, он некоторое время сидел неподвижно. Кебл тоже не двигался. Наконец Роджер посмотрел на него, поднял руки и хлопнул ими по столу.
— Видимо, никто из пассажиров «Кукабурры» не может чувствовать себя в безопасности, — бесстрастно заговорил Кебл, но ничто не могло лишить его слова их страшного смысла.
— Пожалуй, стоит послать телеграмму в сиднейское отделение, — сказал Роджер. — Сообщить им все, что можно, в телеграмме. — Он взял карандаш. — А затем — по домам.
— Хотите, я составлю телеграмму? — предложил Кебл.
— Если утром мне не понравится текст, я сам буду в этом виноват, — сказал Роджер. Он выдавил улыбку. — Выслуживаетесь в расчете на награду?
— Сэр, самая большая для меня награда — это ваше доверие, ответил Кебл просто.
Было половина второго, когда Роджер свернул на Белл-стрит в Челси и остановился перед гаражом, пристроенным к дому. Ворота во двор были открыты, а гараж заперт; ни один из его сыновей и не подумал открыть его. Девятнадцать лет — забывчивый возраст. Он с раздражением затормозил в нескольких шагах от гаража и по траве прошел за дом. Дверь была заперта. Он достал ключ, стараясь не шуметь. И хотя Джэнет спала в передней комнате, когда его не было дома, ее будил малейший шорох. Он зажег свет. На кухонном столе стояло блюдо с бутербродами в целлофановом пакете, растворимый кофе, уже насыпанный в чашку, а рядом — молочник со сливками. Он зажег газ, поставил чайник и, только начав есть, понял, как он голоден. К тому времени, как чайник закипел, на блюде остался всего один бутерброд, и настроение его заметно улучшилось.
В коридоре скрипнули половицы.
Звук этот живо напомнил Роджеру скрип двери в доме на Ноттинг-Хилл-Гейт. Он вздрогнул и уставился на приоткрытую дверь. Она легонько открылась, и
— Привет, отец.
— Ты почему не спишь?
— Я читал.
— Так поздно?
— Мировая книга. — Ричард подошел ближе. На нем была, светло-голубая, не раз штопанная пижама, расстегнутая на загорелой груди. — Настоящий детективный роман. Как дела?
— Блестяще, особенно сейчас, — ответил Роджер. — Кто-то забыл открыть для меня гараж.
— О, черт! — Ричард был искренне огорчен. — Я помнил, что должен был что-то сделать. Прости, пожалуйста.
Раздражение Роджера прошло.
— Постарайся не забывать, дружище.
— Ладно. — Ричард подошел к стоявшей на кухонном столе вазе с фруктами, взял несколько зеленых виноградин и одну за другой побросал их в рот. — Я хотел спросить насчет этой девушки в газете — Проныра говорил о ней перед сном. Похоже, это будет одним из крупных дел?
— Я не удивлюсь, — согласился Роджер.
— Грязная свинья. — От возмущения у Ричарда даже покраснели щеки и вспыхнули усталые глаза. — Просто дьявол какой-то.
Когда Роджер поднимался наверх, у него было легко на сердце; Ричард принес ему успокоение. Он пробрался в спальню. При свете, падающем от уличного фонаря, он увидел в кровати Джэнет. Ее темные волосы раскинулись по подушке, одеяло было натянуто до подбородка. Он начал раздеваться. Она не пошевелилась. Но когда он лег в постель рядом с ней, она прижалась к нему всем телом и спросила неожиданно четко:
— Тебе рано вставать?
— Не очень.
— Это хорошо, — сказала она и через несколько секунд снова заснула.
Некоторое время Роджер лежал с открытыми глазами. Беспокойство и страх за судьбы людей постепенно улеглись. Вскоре он заснул глубоким сном, без сновидений. Он не слышал, как около семи часов встала Джэнет, не слышал разговора ребят у двери спальни, не слышал других звуков в доме и на улице. Он спал в этой светлой комнате — их спальне с того дня, как они поженились, — и первое, что потревожило его сон, был хриплый звонок телефона; он был переключен на спальню, как обычно это делалось ночью, и Джэнет забыла переключить его обратно. Прежде чем телефон перестал звонить, раздался звук частых шагов, хотя он слышал, что внизу стало менее шумно.
Он повернулся и снял трубку.
— …должна разбудить его? Но он пришел так поздно. Голос Кебла нельзя было не узнать.
— Я уверен, что он был бы недоволен, если бы я не позвонил, миссис Вест.
— Ну хорошо, — Джэнет была явно огорчена и не скрывала этого.
— Подождите минуту. — Она положила трубку и подошла к лестнице. — Проныра, — позвала она. — Разбуди отца и скажи ему, что сержант Кебл хочет поговорить с ним по важному делу.