Тайм-аут
Шрифт:
– Четыре!
Макс чуть отстраняется в сторону, чтобы было видно девушек, затем с протягивает крупную купюру татуированной горилле на входе, тут же получает сдачу, после чего происходит какая-то манипуляция с правой рукой и его пропускают. Девушки следующие, им также ставят какие-то отметки на руке, мне становится интересно и я с нетерпением жду своей очереди. Дойдя до вышибалы, протягиваю руку ладонью вверх, получаю печать в районе лучезапястного сустава и также прохожу внутрь. Краем уха слышу как за спиной раздается «Приглашение?».
По мере продвижения через узкий коридор, звуки приобретают осмысленность, я сразу узнаю L7 - Shove. Навстречу выходят две молодые девушки, на одной черный корсет, едва прикрывающий внушительных
Не успеваем мы войти, как мне дважды наступают на ногу. В нос ударяет смесь из алкогольных паров, запахов пота и табачного дыма, в помещении, размером с гостиную средней городской квартиры, находятся человек сорок в разной степени опьянения, половина из них умудряется танцевать. Оставшаяся часть либо стоит со стаканами в руках, либо сидит на куцых диванах с тряпочной обивкой, практически все присутствующие с сигаретами.
– Я к бару!
– кричит мне в самое ухо Макс.
Рядом с нами танцует какой-то иностранный молодняк, ужасно мешая всем вокруг. Кучерявый молокосос в полосатой футболке после очередного антраша чуть не попадает мне бычком в глаз. Оставшись с девушками, я осматриваю помещение. Барная стойка угадывается только по высокому стеллажу со спиртными напитками, виднеющемуся поверх плотного ряда тел, яблоку негде упасть. В царящих здесь толчее и полумраке вообще мало что можно различить. Красные бумажные фонари на китайский манер, дубовая доска, местами проглядываются выцветшие когда-то багрового цвета обои. Гардеробом, по всей видимости, служат крючки, прибитые к стенам. Рядом с входом/выходом еще одна дверь, людей в нее входит явно больше, чем выходит. Интригующе. Поскольку в помещении нет ни диджея, ни нормального танцпола, просится предположение, что и диджей и танцпол находятся там. Поддавшись интересу и бросив «щас вернусь», захожу в страну чудес и... да, так и есть. Еще одна комната, чуть больше предыдущей, свободная от мебели, за исключением видавшего виды дивана, у дальней стенки небольшая будка с трясущейся патлатой головой внутри, по обе стороны возвышения для особо активных танцоров, в целом композиция напоминает спортивный постамент, как если бы призеры уебошились чем-нибудь и начали активно выражать свои чувства по поводу полученных наград.
Концентрация людей здесь еще выше, чем у соседей, поэтому я возвращаюсь обратно. Девушки стоят там же, где я их оставил, Кира кричит что-то на ухо Ире, однако заметив мое приближение перестает говорить и отвлекается на сумочку. Не успеваю я подойти, как возвращается Макс с четырьмя стопками в руках, поставив их на ближайший подоконник, он убегает обратно и возвращается еще с четырьмя, с третьей ходкой он приносит четыре больших стакана, два со стаутом и два с чем-то посветлее (Лонг-айленд?). «Чтоб два раза не вставать» - кричит Макс, улыбаясь. Как он умудрился так быстро пролезть сквозь два ряда людей и привлечь внимание бармена для меня загадка. Девушки тоже впечатлены.
Мы опрокидываем первый набор стопок («Куантро, для разогрева» - Макс), с небольшой паузой переходим ко второй («Б52, мой любимый» - Ира). Макс, раздав соломинки, поджигает рюмки. «Один за всех и все за одного», постучав соломинками на манер мушкетеров, мы выпиваем содержимое. По телу разливается приятное тепло. Девушки смеются. Я начинаю чувствовать, как возвращаются потерянные за время прогулки градусы. Знакомое сладкое ощущение свободы и вседозволенности. «Я там, где должен быть!» - говорю Кире. Она смотрит так, будто я сказал что-то на неизвестном ей языке. Макс берется за пиво, я чувствую, что пока не готов заливать благостное ощущение холодным горьким стаутом. Вместо этого я смотрю на людей, заполняющих помещение. От группы иностранцев отпочковалось несколько человек и устремилось по направлению
Я чувствую, что напился. Но уже запряжено и останавливаться нет никаких сил. Прикладываясь к пиву, я снова смотрю на Киру, она на меня, я замечаю, что она тоже под солидным градусом. Пора ковать железо. Я накрываю ее руку своей. Она продолжает улыбаться. Хороший знак. Первый ход сделан, по-хорошему нужно переходить ко второму, осуществить мечту последних нескольких часов и поцеловать ее, но в присутствии Иры и Макса я не решаюсь этого сделать, нужно подождать. Чего? Не знаю.
– Тебе здесь нравится?
– пытаясь заполнить паузу, наклоняюсь к ее уху.
– Да, отличное место, только накурено очень.
– Это точно... А ты где обычно время проводишь? В смысле, когда приезжаешь.
– Ты хочешь спросить, где я отдыхаю?
– Да.
– Обычно в небольших барах с друзьями, не люблю когда слишком шумно, сложно разговаривать.
– А тебе больше нравятся разговоры?
Она смотрит на меня с пьяной улыбкой.
– Больше, чем что?
Какое-то время мы смотрим друг другу в глаза, и, пока я думаю что ответить, диджей ставит Pixies - U-mass, толпа издает восторженный возглас, Макс срывается с места, таща за руку Иру, я делаю то же самое с Кирой, мы переходим в соседнее помещение, расталкивая всех, стоящих поперек дороги, и начинаем танцевать. [We’re not just kids to say the least] Трезвым меня ни за что не вытащишь, но сейчас я король танцпола, мышцы расслабляются, музыка проходит насквозь, заполняет меня до верху. По опыту я знаю, что нужно ловить момент, ощущение это долго не длится, довольно скоро накатывает либо усталость, либо тошнота, либо скука. Я никогда не пробовал экстази, наверное, эффект похожий, только длится дольше. [Like lots of things you’ve heard about] Народу становится все больше, в конце концов меня прижимает вплотную к Кире, ее лицо утыкается мне в левую ключицу, я чувствую запах ее волос, пьянящий, возбуждающий, ее грудь с силой прижимается к моей, реакция не заставляет себя долго ждать. Она чувствует его. И не пытается отстраниться. [Oh dance with me, oh don’t be shy] Я обвиваю ее руками, оставляя одну под мышкой, рядом с левой грудью, другую кладу на крестец, пропуская один палец под джинсы, она сцепляет руки у меня на пояснице. Возбуждение нарастает. [Of the april birds and the may bee, Oh baby] Я отклоняю голову назад, какое-то время мы смотрим друг на друга, и я целую ее в губы. [It’s educational] Она отвечает на поцелуй. [It’s educational] Расцепляет руки и спускает их ниже. [It’s educational] Я кладу правую руку ей на грудь и легонько сжимаю. Она резко вдыхает воздух.
– Пойдем отсюда.
– говорю ей.
«Оголодалою плотью смутно он немо жаждал любить.»
– Пойдем. Только... Я сейчас.
– отвечает она и бросает меня посреди танцпола.
Я возвращаюсь за бокалом. Пока Киры нет, я снова осматриваюсь вокруг. Два парня танцуют рядом с диджейской будкой, один, откровенно паразитирующий на сходстве с Райаном Гослингом, то взбирается на возвышение, то слазит с него. Несколько жадных девичьих глаз устремлено в его сторону. На остальной территории все те же брачные игры, подкаты-откаты, «я заебись, а ты отъебись». Допив пиво, иду к бару и заказываю джин с тоником. Между полками барного стеллажа зеркальные вставки. Смотрю на свое отражение. Рядом стоит светловолосый парень со стаканом в руке, с интересом наблюдая за происходящим в заведении. Иностранец. Заметив, что я смотрю на его отражение, он улыбается и приветственно поднимает бокал.