Тайм-аут
Шрифт:
– Неужели конец?
– улыбается Макс.
– Внимание, вопрос. Кто на каком уровне находится?
– Так не бывает.
– говорит Маня.
– В жизни, по крайней мере. В кино может быть. В жизни - нет.
– Поверь на слово, в жизни и не такое дерьмо случается.
– говорит Биня, ковыряясь пинцетом в черепе.
– В жизни...
– с выражением крайней сосредоточенности он вынимает из мозга сплющенный кусочек металла и кладет его в маленький пластиковый пакет.
– ...и не
II
1
Нельзя не признать, что, как и предсказывал Макс, я в целом пообвыкся. Раздробленное червивое лицо какого-нибудь страдальца уже не вызывает во мне прежних эмоций, от былых потрясений остались только крохи на фоне «здесь собрать, там подчистить, Биня просил подготовить то-то». «Ко всему-то подлец-человек привыкает!» Правда, никогда бы не подумал, что жизнь проиллюстрирует мне это так наглядно.
Завалившись на диван после пятничной смены, я сплю до вечера субботы, просыпаюсь часов в восемь и, как почти всегда бывает в таких ситуациях, с отвратительным настроением. Приняв душ, скромно поужинав и посидев минут двадцать перед чашкой кофе, беру книгу, из тех, что еще не читал. Наугад открываю страницу. «Вот смотри. Полнолуние было в ту ночь когда мы в воскресенье две недели назад значит в точности сейчас новолуние. Шли по берегу Толки. Неплохо для лунной ночи в Фэрвью. Она напевала. Юный май и луна, как сияет она, о, любовь. Он рядом с ней, по другую сторону. Локоть, рука. Он. И в траве светлячок свой зажег огонек, о, любовь. Коснулись. Пальцы. Вопрос. Ответ. Да.» Лежащий на столе телефон оживает, заиграв «Cowboy Gay Sex» из «Фэмили Гая». Впервые и с удивлением отмечаю, что мне практически перестали звонить. Более-менее регулярно звонит только мама, остальным, похоже, насрать, что со мной происходит и жив ли я вообще.
Мобильник тем временем продолжает надрываться, кто-то настойчиво хочет со мной поговорить. После второго «Sodomy» я беру трубку. Макс.
– Как настроение?
– Так себе.
– говорю.
– Это хорошо. Потому что я как раз собирался к тебе заглянуть. Не один. На пре-пати, так сказать. А потом пойдем тусить.
– Спасибо, Макс, но я не то чтобы готов.
– А никто тебя и не заставляет. Сначала посидим, а там видно будет, окей?
– Окей.
В районе десяти зазвонил домофон, как оказалось, под «не один» он подразумевал двух девушек, одну я узнаю сразу - Ира, вторая как будто бы смутно знакома. В одной руке у Макса увесистый пакет, другой он приобнимает не-Иру за талию. Все трое уже на веселе.
– Дамы, Станислав. Станислав, дамы.
– Очень приятно.
Ира смотрит на меня как будто с укором, однако я не могу прочитать этот взгляд, в нем явно что-то еще.
– Не обращайте внимания на интерьер, так задумано.
– говорит Максим и вытаскивает из пакета бутылку Мартини, несколько коробок апельсинового сока и жестяной тубус. Шестнадцатилетний Бушмиллс. На столе также появляются сигареты в красивой шкатулкообразной пачке черного цвета.
– Что за повод?
– Гусарам повод ни к чему.
– улыбается Максим, - Но если серьезно, стоит отметить твой первый месяц. Парень молодцом, - говорит он, повернувшись к девушкам, - растет на глазах. Я, например, первые два блевал дальше чем видел. А потом ничего, привык.- Максим окидывает взглядом мою комнатенку, - Где сядем?
Я улыбаюсь, показывая, что оценил шутку, затем машу рукой в сторону дивана, иду на кухню и беру четыре фарворовые кружки (половину всей моей посуды), одна из них с трещиной. По пути обратно успеваю три раза покраснеть. Что за нелепость! Макс наверняка не упустит шанса постебать меня, но деваться некуда, не без труда напустив на себя беззаботно-веселый вид, ставлю их на столик (треснутую себе) и сажусь на стул напротив гостей.
– Не забудь напомнить взять в следующий раз и стаканы.
– Макс.
– Не забуду, наливай.
Макс наливает в две кружки виски на четверть, мартини на треть в две другие. Кружка с трещиной оказывается в числе мартини-кружек. Бл**ь.
– Сок по вкусу, барышни.
Я получаю возможность понюхать напиток. Фруктовый аромат с дубовыми нотками. Лучшее, что когда-либо видели эти чашки
– За профессиональные привычки!
– поднимает кружку Макс.
Выпиваем. Я ставлю Coldplay на ноутбуке, какое-то время все молчат. Не-Ира рассматривает облезлую лепнину на моем потолке, Ира по прежнему кидает на меня неоднозначные взгляды.
– Интересный образец, - говорит не-Ира глядя в потолок, - похоже на герб английского баронета.
Поймав мой вопросительный взгляд, Макс украдкой показывает три пальца и выговаривает одними губами слово «Лондон». Я хмурю брови и слегка подаюсь вперед, демонстрируя всем видом, что ничего не понял. Не-Ира резко поворачивает голову в мою сторону, Макс поспешно выговаривает:
– Кира - моя одноклассница, три года как живет в Лондоне, приехала к сестре.
Ира и Кира? е**нуться.
– Круто.
– говорю, - Надолго?
– На неделю.
– отвечает Кира.
Я киваю.
– Чем ты занимаешься в Лондоне?
– Работаю, в основном. Я иллюстратор в небольшой студии. А ты?
– Стас - ассистент нейрохирурга, как и я,- отвечает за меня Макс. Я снова вопросительно смотрю на него. Он продолжает как ни в чем не бывало, - Перспективный молодой специалист, как я уже говорил.