Тауфик и Резеда

Кутуй Рустем Адельшевич

Фонарик погас.

— Отказывается, — сказала Соня. — Не надо ему. — Опустилась рядом. — Посиди, — остановила

движение мальчика, — все душа живая поблизости. — И вздох прошелестел. — Без нужды что же случается? Без нужды и жизни другой нет. Как же иначе. Под сердцем она трепыхается, дышит. И как цветы пахнут, слышит, а что они такое, не ведает.

— Про кого это вы?

— Про ребеночка, — просто сказала Соня. — Как не понять. Отказываться разве можно? От другой жизни. Взять и выдрать цветы с клумбы, что будет? Одна земля. Пои тогда ее, пустую, лей почем зря воду.

Отчего-то всплыла из мрака через кусты жующая

корова Резеда, встала перед Тауфиком — и он услышал ее большое бьющееся сердце. Слова Габдулхая прозвучали заново: «Теленком задумывается, пар сытный идет…» И глаз коровы Резеды, как луна, поглядел с неба.

— А я его молоком отпаивал, — сказал Тауфик.

— Хорошая у тебя корова. И кто ей имя такое дал — Резеда, — задумчиво сказала девушка Соня.

…Они сидели на ступеньках крыльца школы. Сидели молча, поделив боксерские перчатки: Тауфик зашнуровывал правую, Азат — левую. Ждали Валентина Хорунжия. Ждали, когда погаснет свет в окне верхнего этажа. Горн не заливался.