Тарси
Шрифт:
Старик поднялся и подошёл к окну. По мокрой асфальтовой дорожке вдоль здания босиком бежали мальчики и девочки разных возрастов. Наверно рановато ещё без обуви по холодной земле бегать. Так и простудиться можно. За малышами бежали ребята и девушки постарше. Всех объединяла только одежда. В остальном курсанты суворовского были не похожи, отличались и ростом и комплекцией. Старик вспомнил свою службу в армии. После шести месяцев службы, солдат уже можно было перепутать, редко кто особенно выделялся из общей массы.
Мысли о прошлом плавно скатились к настоящему. Точнее - приятному настоящему.
Вчера сразу после сытного завтрака или обеда их отправили мыться в настоящую баню. Потом переодели и ещё раз покормили, а затем устроили в одном из боксов карантинного блока. Прямо в бокс к ним пришла совсем молоденькая медсестра и собрала анализы крови, а также сделала соскобы из носа, с неба и языка. Сразу после нее заявилась тройка врачей в белых халатах, которые внимательно осмотрели каждого из них. Больше делать было нечего, и старик с ребятами сразу улеглись спать и проспали до самого утра.
Нужно будет как можно быстрее кого-нибудь разыскать, чтобы сразу расставить все точки над 'i'. Что их ждет? Старик захотел выйти на улицу, но дверь была закрыта. Он пожал плечами и снова лег на кровать.
*********************************
Этот было ужасное утро. Болело все, даже моргать было больно. Болезненные острые судороги сводили все мышцы, даже такие, о которых раньше Кощей совершенно не догадывался. Он не проснулся, а вязкая боль выдернула его из бредового забытья.
Кощей был жив. Он уже понял, что находится не в сыром подвале, куда их запихали вчера утром, а его поместили отдельно от всех. Первая часть рискованного плана спасения собственной драгоценно жизни была закончена, нужно планировать вторую часть, и надеется на то, что она окажется успешной. Пора было спасть себя дальше.
Кощей попытался определить, где конкретно он находится. Иннокентий с усилием повернул голову набок и попытался сфокусировать мутный взгляд. Унылые, выкрашенные масляной краской, стены принадлежали крохотному помещению по размерам не более туалета. Неровный потолок в желтых разводах напоминал крышку старой картонной коробки, такой же серый и мятый. Где-то за головой находилось окно, но посмотреть туда никак не получалось, о его наличии можно было судить по светлому матовому пятну на противоположной стене.
Кощей еще раз попытался пошевелиться, но мышцы тут же ответили ему мощнейшей судорогой всего тела. Немного уняв скрутившую его боль, Кощей решил было впасть в панику, но измученный мозг преподнес ему спасительную картинку - беленькая продолговатая капсула со слегка шершавой поверхностью. Великолепная амброзия из докризисного волшебного арсенала химика Мастырки. И еще капсула
Кощей попытался нащупать языком во рту драгоценные капсулы. Но ему помешал какой- то резиновый кляп или хитрое медицинское приспособление во рту, которое не давало сжаться челюстям. Хедхантер понял, что резиновую приспособу ему засунули в рот, заботясь о нем, чтобы он язык не проглотил или не откусил. Кляп был привязан к голове. Это было плохо, так он не сможет дотянуться до капсул, которые запрятал за верхней губой у самого основания десны. То, что капсулы на месте и все также надёжнее там прилеплены, он уже успел проверить, пошевелив губами.
С кляпом он справился кое-как, он даже чуть не заплакал от отчаяния и обиды. Кощей весь взмок от усердия. Несколько раз мощные спазмы чуть не вывихнули ему челюсть, но теперь повязка уже прижимала противную твердую резину к его щеке, вместо того, чтобы фиксировать его зубы.
Вот они спасительные капсулы, язык протиснулся межу зубами и, загнувшись вверх, нащупал продолговатые маленькие фасолинки. Тут Кощея обдало просто доменным жаром. Ему захотелось заорать. Все капсулы были на месте. Вот именно, что все капсулы. Кощей не помнил, какая из них белая или салатовая. Девять капсул, и среди них есть одна единственная белая - релаксант, которая спасет его от действия проглоченной еще вчера розовой капсулы. Были еще пара обезболивающих, пара снотворных, одна камикадзе и одна та самая розовая, копия той, которую он проглотил вчера на допросе, испугавшись пыток. Если он ошибется сейчас, то наверняка до вечера он не доживет.
Он еще раз попытался вспомнить, в каком порядке вчера выдергивал капсулы из резинки своих трусов и закладывал между десной и верхней губой. От усиленно работы мысли и ужаса выбора между смертью и спасением, у Кощея лицо пошло пятнами, и покатился холодный пот, хотя все его тело горело.
В замочной скважине двери загремели ключи. Кощей услышал, как комнату вошли двое. Хедхантер в ужасе замер. Пахнущая мылом жестка и сухая мужская рука покрутила его голову из стороны в сторону.
– Тьфу, ты, пропасть. Мокрый то он какой. Ты чего? Обоссал его что ли?
– дурашливым тоном спроcил он у второго вошедшего.
Второй же забубнил что-то в свое оправдание.
Первый засмеялся лёгким открытым смехом.
– Да шутка юмора это. Не бери в голову. Похоже действительно клиент жесткий эпилептик. Вообще выглядит так, как будто его сульфурой покрестили.
– Чо?
– Хрен тебе через плече. Слышал что-нибудь про карательную психиатрию?
– Ну, чета типа было,- голос второго замер тягостной паузой, а потом с облегчением выдавил: - Диссиденты.
– Ну вот, мой крутолобый приятель, ведь можешь когда хочешь. Все правильно.
Второй человек радостно засопел.
– Вот сульфура или сульфозин - это оно и есть. Вколят тебе такую дрянь под лопатку или в жопу твою толстую, и начинаешь ты, родненький, пятый угол искать. Кстати нужно будет клиента к мозгоправам нашей Бэлки отправить, пусть они с ним разберутся, а то тут явно помимо невролога еще и психиатр требуется.
– Ну, да, - с сомнением протянул второй.
– А после того как они мозги-то ему разберут, обратно их смогут собрать то? Или как обычно?