Тарси
Шрифт:
– Нет, шланг противогаза пережали. Задохнулся он, причем совсем недавно. Видите складку на гофре. Если бы брали их пораньше, то вполне возможно, откачать бы сумели. Упокой его, Арсений.
Мальчик с некоторой показной небрежностью вытащил из ножен морской кортик и пробил висок зомби. Тело сразу замерло и обмякло. У мальчика дрожали руки, выдавая его волнение. Но замечаний от преподавателя не поступило. Тем временем новые подошедшие бойцы поставили микроавтобус на колеса. Это была обычная газель. С дороги собрали покрышки на которых
– Остальные как?
– поинтересовался Иван Иванович.
Высокий мускулистый юноша, уже выходящий из возраста тинэйджера, встал по стойке смирно и отрапортовал:
– Шестеро живых гражданских с разными легкими поверхностными травмами. Все связанные. Два ребенка: мальчик и девочка лет десяти. Трое подростков примерно двенадцати лет. И дед какой-то совсем старый. Эти уроды их скорее всего в рабство везли. Товарищ, начальник училища, разрешите обратиться.
– Обращайтесь.
– Позвольте самостоятельно допросить этих уродов. Личные счеты у меня. Племянника и сестер моих украли. Батя с дядькой моим наши семьи на дачу переселили, а выродки, вроде этих, напали на дачный поселок и всех детей увезли куда-то, а половину жителей просто перебили.
– Известная история. Вы, курсант, объект для испытания выбирали, исходя из личных побуждений?
– Так точно. Виноват. Но мне сказали, что объект можно любой выбрать на свое усмотрение. Единственное условие было, это криминальная составляющая и общественная опасность объекта.
– Хм. Вывернулся, - улыбнулся начальник училища.
– Я полагаю, что коллеги меня поддержат, если я скажу, что в данном случае общественные интересы очень удачно совпали с личными.
Потом седоголовый человек с изборожденными морщинами лицом внимательно посмотрел в глаза юноши, в которых стоял немой вопрос с восклицательным знаком, а также горел огонь смертельной ненависти.
– Хорошо. Ставлю вам новую задачу. Подберите себе группу курсантов и проводите интенсивный допрос пленных в присутствие инструкторов и преподаватели. Вам товарищи инструкторы и преподаватели ставлю задачу провести практическое занятие с курсантами по методикам интенсивного допроса. Пленных оставить в живых и, по возможности, не совсем калеками. Нам еще с ним работать предстоит. Учебный материал беречь нужно.
Юноша интенсивно тряхнул крепко сжатым кулаком у бедра и расплылся в хищной улыбке. Его взгляд просто прилип к искаженной болью физиономии Кощея. Тот закрыл глаза. Он внутренне заскулил. Кощей не мог поверить, что после того, как жизнь так внезапно и верно стала налаживаться, а самого Кощея ждали заоблачные высоты успеха, ему подставили подножку какие-то сопляки, на которых он мог смотреть только с позиции потенциальной базарной цены каждого из них.
– Иван Иванович, а можно я поучаствую в допросе?
– вызвалась красивая девочка.
Начальник училища нахмурил брови:
– Во-первых, почему обращаетесь не по уставу? Во-вторых,
– Виновата, погорячилась. Прошу прощения, - девочка округлив красивые глаза сделал было шаг назад.
– Наряд вне очереди и ночная полоса препятствий на выходные.
– Есть, - вытянулась и отрапортовала девушка.
Но внимание присутствующих отвлек приближающийся свет фар. В их сторону ехали джип и соболь.
– Диверсанты возвращаются, - сказал сухощавый.
Действительно, вскоре перед распахнутой буханкой остановились машины. Компанию курсантов и преподавателей дополнили, атлетично сложенный, молодой мужчина и пятеро подростков.
– Здравия желаю.
– Здравствуйте, лейтенант. Как успехи? Как ваши подопечные?
– Боевая операция проведена успешно. Курсанты несколько увлеклись, нейтрализуя одного из противников. Начинку для шавермы из него сделали, а так все в порядке.
Тут вмешался Иван Иванович:
– Уже светает. Уходим. Три минуты всем на сборы. Освобождённых везите сразу в училище.
Плененных работорговцев в рядок положили в кузов тентованной шишиги, убитого тоже заберите.
Юные бойцы сели вдоль бортов кузова ГАЗ-66 и поставили ноги на пленных. Это делалось не столько для унижения и морального подавления, захваченных хедхантеров, сколько для того, чтобы их не кидало по всему кузову на ухабах, и они не выпали из машины, если такое возможно.
******************************************
Ефимыч чувствовал, насколько он стар. Эта ночь стала для него непереносимо тяжелой. Он думал, что самое страшное осталось уже позади, но эта ночь втоптала в грязь его робкие надежды на мирную жизнь.
Их похитили, избили, связали, а затем везли на тряском УАЗике, набив как скот в маленький фургон. Тогда была паника и отчаяние, которые только усилились, после того как восстал задохнувшийся Толя.
Когда их освободили и вытащили из машины, просто не верилось в столь быстрое избавление от страшной беды. Старика и ребят развязали, наложили повязки порезы, напоили водой и вполне комфортно усадили в, поставленную на колеса, газель. Тогда к старику пришло ощущения крайней радости, граничащей со счастьем. Его внучат вместе с ним повезли в какое-то училище.
Он ехали долго. Уже солнце поднялось высоко над горизонтом. Наконец они заехали на, огороженную высоким забором, территорию. С обеих сторон от здоровенных металлических ворот возвышались две вышки на мощных металлических опорах.
После ворот они уперлись в стену из бетонных блоков. Проехав по извилистому зигзагу бетонного коридора, машины остановились внутри двора, окруженного трех и пятиэтажными зданиями из желтого кирпича. Вся территория привлекала внимание своей чистотой и ухоженностью.