Тарси
Шрифт:
На следующий день мы разъехались по домам.
Пригородный поезд стучал колесами на стыках, не мешая мне размышлять. Через три часа я был дома: ступил на перрон и почувствовал весенний ветер, полный запахов зелени.
Автобус за пятнадцать минут доставил меня до знакомой с детства улицы, а еще через пять минут я входил во двор, где знал все до последнего гвоздя на старой беседке, о который в десять лет я ободрал себе ногу. Дом остается домом, каким бы он ни был, в него всегда приятно возвращаться. Дом — это место, где оживают воспоминания. Даже тоска стала не такой острой. Я толкнул знакомую дверь
Отец был неожиданно хмур, давно я не видел его таким угрюмым, обычно они с мамой сыплют шутками, слегка подначивая друг друга. Иногда мне кажется, что они навсегда остались молодыми.
— Мать в больнице, вчера увезли на скорой, — огорошил меня с порога отец.
Как же так, всегда веселая и подвижная. Я с трудом мог себе представить маму на больничной койке. Вселенная перевернулась.
— Что с ней? — только и смог вымолвить я.
— Сердце. Врачи говорят, ситуация очень сложная. Требуется операция, а у нас такие не делают.
— Так почему ж ее не оправят в область?
— Там тоже не берутся. Нужна специализированная клиника, а там очередь на годы вперед. Сейчас наши врачи пытаются получить квоту, но результат пока неизвестен.
— А платные клиники?
Отец вздохнул, понятно было и без слов — лечение в платных клиниках слишком дорого. А я дурак совсем недавно так беспечно рассуждал о миллионах. Даже не выслушал как следует предложение тарси. Но не поздно сделать это сейчас.
— Хорошо, что я приехал. Кстати, я ненадолго. Мне обещали хорошую работу, думаю, деньги нам понадобятся.
Отец взглянул мне прямо в лицо:
— Пообещай мне одну вещь.
— Какую?
— Пообещай, что ты не свяжешься ни с чем недостойным. Мать бы не одобрила.
В этом весь отец. И мать такая же. Впрочем, именно это придает им силы и уверенность в жизни, даже сейчас, когда ситуация так непроста.
— Обещаю.
"Может, я и не соглашусь на предложение тарси, но поподробнее расспросить об их предложении мне ничто не мешает".
Мы с отцом навестили мать в больнице, и в тот же вечер я уехал обратно. Перед отъездом я направил письмо в известный мне адрес, на всякий случай приписав, "для Лоау". В письме я сообщил, что буду ожидать приема начиная со следующего дня. С волнением я ждал ответ на письмо, но его не было. Зато минут через двадцать ключ-пропуск претерпел изрядные изменения: сначала на нем вспыхнул логотип, зачем засветилась надпись. Число (завтра). На мете, где раньше был обозначен час, появилась надпись "в любое удобное время".
Неурочное возвращение в свою комнату стоило мне обещания купить ведро краски для ремонта общежития, на этом вопрос с ночлегом был урегулирован. Утром я направился навстречу новой жизни.
Глава 3
Строгий вахтер на входе в представительство подозрительно долго листал мой паспорт, но ничего не сказал, лишь буркнул: "Проходите".
Приложив прямоугольник пропуска к знакомой двери, я подождал чуть дольше, чем обычно. Через пару минут на поверхности двери появились буквы и пришли в движение. Интересно, почему надпись не появляется в готовом виде?
Буквы поползали секунд пять и сложились в надпись: "Проходите. Вас рады будут принять в комнате "14" через три минуты". Тренькнула мелодия, и дверь распахнулась.
В приемной секретарь беседовал с немолодой полной женщиной. Я кивнул им и прошел мимо. Тарси степенно кивнул головой в ответ, полная дама проводила меня удивленным взглядом.
Пожалуй, не стоит входить раньше, чем назначено. Я остановился около двери номер "14", гадая, прошло ли уже три минуты. Неожиданно дверь приоткрылась и из-за нее вынырнула голова тарси. Это произошло так быстро, что я чуть не отпрянул в сторону.
На секунду серый замер, осматривая меня удивленным взглядом, затем дверь распахнулась полностью, тарси быстро пробежал разделявший нас метр, обхватил мою руку своими сухими длинными пальцами и энергично ее потряс.
— Рад, Павел, что Вы нашли время, чтобы вновь навестить нас. Проходите-проходите. Вы решили принять наше предложение?
— Почти. Для начала я хотел бы уточнить некоторые моменты.
— Понимаю, Вас смущает возможная опасность.
— И это тоже, но в первую очередь меня смущает другое. Не будет ли моя работа прямо или косвенно направлена во вред Земле?
— Ни в коем случае, — Лоау взмахнул руками. — Это никоим образом не затронет интересы Земли. Когда я расскажу Вам все подробности, у Вас не останется в этом никаких сомнений.
— Думаете?
— Да. Дело в том, что работать Вам предстоит не на Земле.
Я от удивления замер, не зная, как реагировать на такое заявление. А в этот самый момент история получила еще один аспект, только я об этом пока не знал.
По защищенной проводной линии с компьютера, находящегося на проходной этого учреждения, было отправлено сообщение, напрямую относящееся ко мне:
"Росту от Клена.
Обращаю Ваше внимание на повторное посещение объекта "Сад" гражданином Скоробогатовым Павлом Николаевичем Объекту присвоен позывной "Студент", данные прилагаются. Время посещений прилагается. Во время повторного посещения "Студентом" объекта "Сад" на его имя был выписан пропуск без указания точного времени визита.
Выдача не привязанного ко времени пропуска является фактом исключительным. Жду Ваших указаний.
Клен".
Об исключительности подобного факта, как выдача бессрочного пропуска можно было и не писать, но агент не удержался и обратил на это внимание. Не прошло и пяти минут, как им был получен ответ:
"Клену от Роста.
Никаких действий в отношении объекта "Студент" не предпринимать. Обо всех передвижениях объекта в Вашем поле зрения сообщать незамедлительно.
Рост".
— Как не на Земле? — наконец смог выговорить я.
— Что Вас удивляет? — спросил Лоау. — Надеюсь, Вы не считаете Землю единственной населенной планетой в галактике?
— Не считаю. Судя по тому, что я имею счастье беседовать с Вами, их как минимум две.
— Поверьте, гораздо больше. Жизнь — довольно редкая штука, но вселенная настолько необозрима… Нам известны десятки населенных планет.