Тарси

Афанасьев Валерий Юрьевич

— Вот, это чтобы Вам не было скучно, я вернусь буквально через пару минут.

Я подивился чистоте произношения и беглости речи серого и проводил его взглядом. Лоау выбежал из комнаты, похоже, он все делает бегом, при его невысоком росте это выглядит немного потешно.

Я механически перевернул несколько листов с изображениями популярных актеров и последних моделей машин. Чего я там не видел? Журналы я могу и дома посмотреть, тарси гораздо интереснее.

Мой новый знакомый не задержался. Вскоре он появился в кабинете с ворохом

каких-то панелей и принялся развешивать их на стены, временами сверяясь с моим местоположением.

Это у них датчики такие? Оригинально если бы я не видел, как серый их развешивает, никогда бы не догадался об их предназначении.

— Выпросил у техников запасной комплект, — довольно сказал Лоау.

Это прозвучало так по-человечески, что я невольно улыбнулся.

— А теперь, мы можем поговорить, — тарси устроился на своем месте и пробарабанил своими длинными пальцами по столу.

— О чем?

— Да о чем угодно. Двум разумным всегда найдется о чем поговорить.

Какой-то странный прием. Почему я попал именно в этот кабинет? Судя по всему, здесь не ожидали посетителей. Об этом я и спросил:

— Господин Лоау, скажите, а почему меня направили именно к Вам? Насколько я понял, Вы не ведете постоянный прием.

— Зовите меня просто Лоау, "господин" говорить совсем не обязательно. Вы правы, Павел Николаевич, я не веду постоянного приема.

Я смутился.

— Если можно, просто Павел.

— Охотно. Я не веду постоянного прима, Павел, но и вопрос, с которым Вы пришли, возникает не часто. Чаще всего люди приходят поговорить о себе. Или что-то просят, или хотят узнать ответы на интересующие их вопросы. Бывает, что-то хотят узнать о нас, но, как правило, по долгу службы. Да и вопросы эти в основном технического плана. Ваш же интерес был несколько другого рода. Вы искренне хотели поговорить о нас.

— Как Вы могли это определить?

— На первоначальном приеме у нас работает хороший психолог, он научился разбираться в мотивах, которые приводят сюда посетителей.

Вот как? Оказывается, тот пунктуальный сухарь из приемной смог за пару минут составить мой поверхностный психологический портрет! Ну, характер-то мой, допустим, вы изучить не успели, слишком это сложная штука — характер. Определили искренность намерений? Вот это возможно. Но даже это говорит о высокой квалификации их специалиста.

— Лоау, Вы так и не ответили. Зачем все это? — я обвел рукой помещение. — Зачем это тарси?

— Позвольте не отвечать на Ваш вопрос, — попросил серый.

— Но почему? У нас говорят, что бесплатный сыр бывает в мышеловке. Сыр я вижу, все видят сыр. Но где же мышеловка?

"Ответит или нет? Не слишком ли я невежлив? За такую назойливость запросто могут выставить за дверь. А впрочем, посмотрим, как он выкрутится".

Не слишком удобные вопросы я старался задавать как можно более любезным тоном, пытаясь хотя бы так скрасить неловкость.

— Мышеловка? О чем Вы? Люди не

мыши, да и нам нет надобности вас ловить. Какая же здесь может быть мышеловка?

— Извините, наверное, я погорячился.

— Нет-нет, прошу, продолжайте. Мне интересно ваше мнение по этому вопросу.

"Ну что ж, раз интересно, могу и продолжить".

— Например, бытует мнение, что Вы хотите поработить всех людей и захватить Землю.

— Да зачем же? — всплеснул руками тарси. — Поработить людей? Глупость несусветная, вы живете представлениями каменного века. Роботы гораздо лучше справляются с задачей, чем рабы.

— Я не говорил, что разделяю подобную точку зрения, лишь отметил, что подобное мнение бытует.

— Любопытно. А что еще говорят?

— Да вы, наверное, знаете об этом не хуже меня.

— Знать и услышать — это разные вещи.

— Например, говорят, что тарси интересуют природные ресурсы Земли.

— Ресурсы, ресурсы, — проворчал серый. — Если хотите знать, на других планетах солнечной системы ресурсов гораздо больше, и, заметьте, ни с кем не надо договариваться. Планета с биосферой — вот наибольшая ценность, но, поверьте мне, не настолько, чтобы мы на нее зарились.

— Согласен, перечисленные мною причины несколько надуманы. Но если дело не в них, то тогда в чем?

— Опять Вы подошли к тому же самому вопросу, — улыбнулся тарси. — Я не дам Вам ответа.

— Но почему?

— Слова — всего лишь слова. Не хочу, чтобы у Вас был повод усомниться в моем ответе.

"Это точно — если ответа нет, то в нем трудно усомниться".

Тарси все внимательнее поглядывал на висящую над столом плоскую пластину, которая играла роль монитора.

— Любопытно! Очень любопытно! Первый раз я вижу такую картину. Вы только посмотрите!

Лоау развернул монитор ко мне и быстро обежал вокруг стола. Признаться, графики и диаграммы мне совсем ни о чем не говорили. Что такого любопытного нашел в них серый?

— Поразительно! Просто поразительно! — тарси двинул кистью руки, и диаграммы на экране пришли в движение, выстраиваясь в другом порядке. — Я сейчас вернусь!

Лоау опять куда-то убежал, наверное, мне достался самый странный тарси на свете. Думал я так недолго, поскольку серый вернулся не один, с ним прибежали еще двое. Они втроем стали крутить монитор, что-то объясняя друг другу и отчаянно жестикулируя руками.

В запале серые перешли на свой родной язык, и я ничего не мог понять из их речи, кроме того, что они чем-то удивлены. Я было решил, что обо мне забыли, но два тарси направились к двери, продолжая на ходу что-то оживленно обсуждать, Лоау же обернулся ко мне.

— Извините, мы с коллегами несколько увлеклись. Итак, хотите ли Вы знать о Вашем предназначении?

Серый смотрел так выжидающе, что я просто не мог ответить иначе:

— Нет.

— Как нет?! — тарси подпрыгнул на стуле. Похоже, такого ответа он никак не ожидал.