Тарси
Шрифт:
— О чем?
— Вы не беспокойтесь, это ненадолго.
Дверь распахнулась, и мне ничего не оставалось, как сесть в машину. Можно, конечно, было броситься наутек, но что-то подсказывало, что сейчас совсем не тот случай.
— Меня зовут Степан Сергеевич, — представился пассажир, — вот мои документы.
Документы были солидными, впрочем, Степан Сергеевич мог бы их и не предъявлять, я и без того сразу ему поверил. Спокойный уверенный тон человека, который не сомневался в праве задавать вопросы и в то же время вел себя без малейшей фамильярности, очень показателен. Подобная манера разговора говорит
— Я Вас слушаю.
Машина тронулась с места, водитель за все время не произнес ни одного слова.
— Я мог бы Вас пригласить к нам, но не хотелось терять время на подобную формальность. Прежде всего, Павел Николаевич, я хотел бы узнать, как Вы относитесь к своей стране.
— Как я могу к ней относиться? Это моя страна, и этим все сказано.
— Поверьте, Павел Николаевич, не для всех.
Обращение по имени отчеству заставило меня собраться.
— Про других не могу сказать. Я здесь живу, и уезжать никуда не собираюсь.
— Похвально. Как каждый порядочный человек, Вы должны быть заинтересованы в том, чтобы в нашей стране было все в порядке, не так ли?
Что можно ответить на такой вопрос? Разумеется, я не желал никаких беспорядков.
— В общем, да.
— А в частностях? — вкрадчиво спросил Степан Сергеевич.
— Конечно, и в частностях тоже, — заверил я.
— Тогда Вы меня поймете. Надо ли говорить о том, что я представляю интересы государства?
— Только я не пойму при чем здесь я? — мое удивление было искренним.
— Все так говорят: "При чем здесь я? Пусть о покое и безопасности страны позаботится кто-то другой, а я постою в стороне".
— Я думаю, что каждый должен быть на своем месте. Хранить покой государства — работа очень нужная, — я постарался быть максимально вежливым, — но если все будут заниматься этим, то кто сделает другие дела.
— На своем месте — это хорошо. Кстати, что Вам сказали тарси о Вашем предназначении?
Последний вопрос был неожиданным.
— Тарси? Причем здесь тарси? — удивился я. — Миллионы людей посещают их представительства.
— Но очень немногие посещают их дважды.
— Так вот в чем дело? — догадался я.
— Вы должны понять меня правильно. Все мы рады тем возможностям, которые дает сотрудничество с тарси. Но все ли так безоблачно? Что мы можем ожидать в дальнейшем от серых? Каковы их истинные планы?
— Думаете, они хотят захватить Землю? — улыбнулся я.
— Не говорите глупостей, Павел Николаевич, Вам это не идет. Как человек, почти получивший высшее образование и преуспевающий в учебе, Вы должны быть умнее. Черное — белое, захватить — не захватывать — это логика для голливудских боевиков. В жизни все сложнее.
— Извините, — покраснел я.
— Пустяки. Итак, что Вы можете сказать
— Почти ничего. Я не почувствовал, чтобы от них исходила угроза.
— А если подробнее? Зачем Вы ходили в представительство?
— Поговорить.
— О чем поговорить?
— О жизни.
— Поговорили? Они определили Ваше предназначение?
— Определили, но я не захотел о нем слышать.
— Почему? — уверенный приподнял бровь.
— Не хочу, чтобы это сказывалось на моем дальнейшем выборе.
— Вот как? Что ж, это Ваше право. И что было потом?
Отпираться было бессмысленно.
— Они предложили мне работу.
— И что это за работа?
— Мне предложили отправиться в качестве наблюдателя на одну из планет, населенных людьми. На планету менее развитую, чем наша.
Почему-то я постеснялся сказать о миссии, которая мне предложена. Слишком нескромно это прозвучало бы.
— Вы согласились?
— Да.
— Молодость, романтика, — серьезный задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику. — Это хорошо, что Вы согласились и еще лучше, что не стали ничего от меня скрывать.
От такого скроешь. Стоило мне пару раз зайти к тарси и сразу попал на заметку. Да и не собираюсь я ничего скрывать, не вижу в предложении серых ничего постыдного или недостойного.
— Что Вы скажете, если я предложу Вам побеседовать с нашими ведущими учеными? Любая информация о тарси будет очень полезна. Нам сейчас просто необходим технологический прорыв, — продолжил Степан Сергеевич.
— Вряд ли из этого выйдет толк. Поймите меня правильно, я не отказываюсь. Но что толку, если я расскажу о том, что такой-то прибор плоский, а другой имеет форму шара? Да пока и рассказывать-то не о чем. На других планетах я не побывал.
— Вот об этом желательно поподробнее после того как вернетесь.
— Непременно.
Интересно, что было бы, если бы я сказал "ни в коем случае"? Я облегченно вздохнул, поняв, что меня не собираются тащить к эскулапам прямо сейчас. Интересы своей страны, конечно, важная вещь, но когда тебя изводят вопросами не очень-то приятно. В том, что меня не оставят без внимания я не сомневался. Должно быть, серьезный понимал, что много из меня пока не выжмешь и решил не форсировать события.
Машина остановилась почти на том же самом месте, где меня подобрали.
— Я не прощаюсь, Павел Николаевич, — натянуто улыбнулся мой собеседник.
Облегченно вздохнув я толкнул дверь и оказался на тротуаре. Кто бы мог подумать, что события примут такой серьезный оборот?
В ожидании миллиона, который должен быть получен завтра, я решил заглянуть в магазин и потратить оставшиеся в наличии деньги, устроив себе маленький пир. После всех произошедших сегодня событий требовалось срочно подкрепиться.
Полдня я просидел в комнате, пытаясь осмыслить все, что на меня свалилось. Позвонил отец и сообщил, что они прибыли в клинику, сегодня же врачи должны начать обследование. Ближе к вечеру я все-таки решил покинуть дислокацию и выйти в город. Собственно дел никаких у меня не было, и я мог бы отправиться к тарси сразу, но к предстоящим переменам хотелось хотя бы немного привыкнуть, слишком уж резкий поворот сделала моя жизнь. В общем, я отправился на прогулку, уж лучше бы я этого не делал. Хотя кто знает?