Таро Бафомета
Шрифт:
– - Ну, что ж, Игорь э-э... Алексеевич, - сказал банкир, словно с трудом вспоминая, как Корсакова зовут, - визуальный осмотр меня удовлетворил. Думаю, что после проведения химического анализа можно будет поговорить о цене. Анализ займет...
– - Михаил э-э... Максимович, - прервал его Корсаков, - я прекрасно понимаю, что пытаться вас обмануть - себе дороже. К тому же время у меня сильно ограничено. Поэтому я предлагаю заключить сделку немедленно. Поскольку вы являетесь несомненным знатоком подобных напитков, могу предложить вам провести экспресс-анализ, призвав
Тот взял ее, включил в салоне свет и, увидев, что на дне бутылки сохранилось немного коньяка, выпучил глаза.
– - Вы что, пили этот коньяк?
– - Да, с местным участковым засадили по стакану, - небрежно сказал Корсаков, - ничего, приятная вещица. Под орешки хорошо пошел, лимончика, правда не хватало.
Михаил Максимович, прижав руку к сердцу, глубоко вздохнул и, продолжая пялиться на него, осуждающе покачал головой. Шестоперов хрюкнул. Корсаков покосился на Леню и увидел, что тот едва сдерживает смех.
– - Дорогая, - обратился банкир к даме, - ты не оставишь нас на минутку?
– - Миксик, там же дождь, - сказала дама, надменно вскинув подбородок, я лучше здесь посижу.
– - Пошла вон, - рявкнул Михаил Максимович, наливаясь кровью.
Зашипев, как обозленная кошка, дама выскочила из автомобиля. Проводив ее взглядом и подняв стекло, отделявшее салон от водителя, Михаил Максимович подался вперед.
– - Игорь, ты что, серьезно что ли высосал бутылку этого коньяка? спросил он, видимо вспомнив что они с Корсаковым знакомы и переходя на "ты".
– - Какие шутки, Миша, - Корсаков развел руками, - выпили, закусили. Все как у людей. Помнишь песню: выпил с участковым и гляжу - лето...
– - Ты хоть знаешь, что содержимое этой бутылки сравнимо по цене вот с этой тачкой?
– банкир похлопал ладонью по сиденью.
– - Да ты что?
– Игорь закурил, - спасибо что сказал.
– - Леня, наш друг - сумасшедший, - заявил банкир, обернувшись к Шестоперову.
– - Есть немного, - подтвердил тот, - но разве быть сумасшедшим зазорно?
– - Ты тоже псих, - отмахнулся от него банкир.
Он поднес бутылку к носу, принюхался, затем опрокинул ее и, вылив на ладонь оставшиеся капли, слизнул их и почмокал, закрыв глаза.
– - М-м... возможно, весьма возможно, - пробормотал он, - хотя, честно говоря, напитки такой давности мне пробовать не доводилось. Ладно, сколько ты хочешь и какое количество можешь предложить?
– - Пять бутылок, - ответил Игорь.
– - Хм...
– Михаил Максимович вытащил чековую книжку, - я выпишу чек, обналичить сможешь, когда я проведу анализ содержимого.
– - Миша, только не надо ловчить, - вступил в разговор Леня, - я знаю, сколько может стоить такой коньяк. Пустая бутылка тысяча восемьсот второго года на аукционе в Лондоне при мне ушла за триста фунтов.
– - Чек на предъявителя, - уточнил Корсаков.
– - А ты доверчив, Игорь, - прищурившись, заметил Михаил Максимович, так верить людям...
Корсаков
– - Я не людям верю, я верю в судьбу. Ее не обманешь. К тому же, откуда ты знаешь, что у меня эти бутылки последние? Обманешь - остальные я сдам кому-нибудь еще.
– - Какой обман, мы же деловые люди, - пробормотал банкир, привычно заполняя чек.
– - Кстати, могу взять свой процент бутылкой, - сообщил, глядя в пространство, Шестоперов.
– - Я тебе лучше этот "мерс" отдам. Шучу, шучу, - Михаил Максимович похлопал по колену насторожившего уши Шестоперова, - сейчас проедем в офис, получишь наличными. Вот, Игорь, держи, - он протянул Корсакову чек.
– - Надеюсь, не на твой банк?
– - Не бойся, на "Credite Suisse".
Корсаков спрятал чек во внутренний карман куртки и передал банкиру остальные бутылки. Михаил Максимович придирчиво осмотрел каждую и загрузил их в бар, предварительно вытащив стоявший там виски.
– - Обмоем?
– предложил он, заметно повеселев.
– - Коньячком?
– спросил Шестоперов.
– - Леня, шутки у тебя дурацкие, - поморщился Михаил Максимович, разливая виски по бокалам.
– - Может подругу твою позовем? Простудится еще, - предложил Игорь.
– - Пусть остынет немного. А то забывать стала, кто в доме хозяин. Сам знаешь - баба чуть слабину почувствует, сразу пытается на голову сесть.
Чокнулись, выпили. Михаил Максимович достал коробку сигар, предложил угощаться. Леня с удовольствием взял "корону", отгрыз кончик. Корсаков отказался.
– - Ты хоть знаешь, Игорь, что это за напиток?
– благодушно вопросил банкир, раскуривая сигару.
– - Мне без разницы.
– - О-о... ты не прав, Игорь. Как ты не прав! Помимо того, что он старинный есть и еще немало тонкостей в коньяке конца восемнадцатого века. Начать с того, что в тысяча восемьсот семьдесят первом году все виноградники в Европе уничтожила эпидемия филоксеры. До этого коньяк производили двойной перегонкой сухого вина из винограда "фоль бланш", а после эпидемии виноградники восстановили, привившись лозой из Техаса. С тех пор коньяк делают из винограда "уин блан" выращенного исключительно в регионе Коньяк. Я имею в виду настоящий французский коньяк, который один имеет право так называться. Все остальное - контрфактная продукция, как теперь говорят. Кстати, дерево для бочек произрастает исключительно в тех местах. Ричард Хенесси обеспечил и себя и своих потомков, предпочтя военной службе производство этого нектара.
– - По мне, так все равно, какого года коньяк, - пожал плечами Корсаков, - лишь бы похмелья не было.
– - Эх, мужики, - расчувствовался Михаил Максимович, - должно же быть что-то святое в жизни!
– - Ну, если у тебя теперь святости прибавится - буду только рад, буркнул Игорь, - ладно, мне пора, - он допил виски, - пустую бутылку возьмешь?
– - С удовольствием, - банкир отсчитал пять сотенных бумажек с портретом заморского президента.
– - Не пропадай, Игорек, - сказал Шестоперов, пожимая Корсакову руку,.