Танния
Шрифт:
Мама весь обед нахваливала Энджи, какая она красивая. Папа с сэром Николосом мирно беседовали как старые друзья, которые давно не виделись. И после обеда ушли к нему в кабинет. Мама пригласила прогуляться всех в парк. На улице заметно похолодало, но кроме накидок у нас ничего другого не было. Мы, одевшись, вышли на улицу. К перемене погоды еще предстоит привыкнуть.
— Представляете, — говорила она. — Листья стали желтыми. Как и говорилось в пророчествах — меняются времена года.
Мы не спеша шли по дорожкам. Энджи повисла у меня на руке,
— Завтра мы обязательно должны сходить в Храм, — вдруг сказала мама.
— Гости должны увидеть это чудо. Я предложила им немного погостить у нас. И Энджи любезно согласилась. У нас так редко бывают гости, — вздыхала она.
Я посмотрел на Таннию, она испуганно опустила глаза, взглянув на меня. Она боялась пока входить в Храм, после всего случившегося. Только я знал, как ей помочь. Но говорить о манускрипте пока не хотел. Ведь тот, кого она выберет — станет Жрецом. А зная моего брата, его самолюбие, он устроит на неё настоящую охоту. Пусть она сама решит. Торопить её я не буду. Даже после вчерашней ночи. Она сама должна решить.
— Леди Морис! — вдруг мы услышали, как по дорожке к нам шёл наш лекарь.
— Я ищу вас и Орина для перевязки. Мы договаривались. Мы остановились, недоуменно глядя на них.
— Мама, вы больны? — спросила Мия, беспокоясь.
— Нет, нет, — поспешно сказала она, — Орин немного обжегся накануне. Вы гуляйте, а мы пойдем.
Она посмотрела на Таннию, и мне показалось, что она говорила ей в укор. Тания пожала плечами и пошла дальше. Через какое-то время Энджи заныла, что намяла ноги.
— Волонд, проводи меня. Я устала от ходьбы, — захныкала она.
— Я хотел показать кое-что Таннии. Мия тебя проводит, — ответил я, обрадовавшись, что избавлюсь, наконец, от нее.
Мия недоуменно на меня посмотрела, но ничего не сказала, лишь кивнула. Энжди недовольно вздернула подбородок и пошла вперед. Наконец-то!
— Ты не замерзла? — спросил я Таннию, как только они ушли.
— Нет. Мне даже почему-то жарко и запястья горят, — сказала она и протянула мне руки. Её запястья горели, как ночью. Я смотрел, как завороженный.
— Пойдем! — сказал я и, взяв её за руку, повел за собой.
Она ничего не спросила, молча пошла. Я решил показать ей тайный подземный ход Жрецов. Он начинался от нашего дворца и вел прямо в Храм. Был он предназначен для Жрецов огня. Чтобы они могли беспрепятственно ходить в Храм к кристаллу, отдавая ему часть своей силы. Начинался он в цокольном этаже под библиотекой.
Мы незаметно с черного входа вошли во дворец и, пройдя по коридору, очутились около неприметной ниши. Я нажал на спрятанный в стене рычаг, и мы вошли в подвал. Стена за нами закрылась, вокруг тут же вспыхнули огни и мы стали спускаться вниз.
— Куда мы идем? — вдруг спросила Танния.
Я
— Этот подземный ход ведет в Храм. Он предназначен для Жрецов Огня, что бы они могли в любой момент пройти коротким путем к Кристаллу и поделиться с ним своей силой.
Она смотрела на меня полными страха глазами.
— Ты не бойся, я только покажу тебе его. О нем никто не знает, кроме меня, отца и теперь тебя, — успокаивал я.
— Отец показал его мне, как старшему сыну. Чтобы я смог рассказать о нем Жрецу.
— Хорошо, — ответила она и сама вложила свою ладошку в мою руку.
Мы прошли с ней по длинному коридору и вошли в подвал Храма, выйдя из которого, мы попали в зал с чашей. В зале никого не было. Обычно службы шли до обеда. А сейчас уже было время ближе к вечеру. Мы подошли к чаше. Танния протянула руку и коснулась тонкими пальцами ее края. На ней тут же вспыхнули символы. Девушка поспешно убрала руку, взглянув на меня.
— Не бойся. Чаша только определяет, но не забирает силу, — улыбнувшись, сказал я.
Держа ее за руку, мы прошли к дорожке главного зала. Лава в бассейне мирно переливалась всеми оттенками оранжево-красного цвета.
— С тех пор, как ты зажгла огонь, он больше не гаснет, а лава в бассейне не застывает, — тихо сказал я, чтобы не пугать ее.
Она сделала несколько шагов вперед и остановилась, глядя на то, как расплавленная искрящаяся масса в бассейнах по бокам дорожки стала направляться к ее ногам. Танния испугалась и отступила назад. Она уткнулась мне в грудь, прячась и ища защиты. Я обнял ее, прижимая к себе и отходя вместе с ней назад. Видя ее испуганные глаза, я повел ее к главному выходу, что выходил в пустыню. Мы сели на ступеньки Храма, смотря на солнце, которое скатилось почти к линии горизонта, окрашивая барханы в красные краски.
— Расскажи мне о себе, — попросил я. Мне очень захотелось вдруг узнать о ней все.
Она повернулась ко мне и спросила:
— Что именно? Как Боги поменяли мой дар? Я сама не знаю.
— Нет! Я благодарен Богам за это. Я знаю, что ты воспитывалась в закрытом пансионе, как все Жрицы воды. Я хочу узнать всё о тебе. Какая ты? — сказал я и, не удержавшись, коснулся рукой ее лица.
Она не убрала мою руку, а накрыв сверху своей ладошкой, прижала, сказав:
— Я обычная.
— Нет, ты необыкновенная…..
– ответил я и, не находя сопротивления, поцеловал.
Сначала нежно, чуть касаясь губами ее мягких губ. Она, затаив дыхание, чуть их приоткрыла. Мне этого было достаточно, чтобы я с мучительным стоном углубил поцелуй, касаясь своим языком ее языка, переплетая и играя. Я хотел большего, но не мог себе этого позволить. Она была невинной и неопытной. Хотя, благодаря мне, небольшой опыт уже был. Я нехотя отстранился, снова нежно поцеловав. Она меня ни о чем не спрашивала, хотя я видел, что вопросы имелись.
— Таня, ты меня ни о чем не хочешь спросить? — спросил я ее тем именем, что она мне вчера сказала.