Танг
Шрифт:
— О Великий… нет, без лизоблюдства… Молдур! Помоги… э… рабу своему!
Да, я не ошибся, когда произнёс слово «раб». Мы все — рабы божьи, и боги распоряжаются нами на своё высокое усмотрение. Хотя по большей части им всем плевать на то, что творится у нас здесь, внизу — лишь бы молились.
Ничего. Либо я что-то делаю не так, либо он такая же эгоистичная сволочь, как и Цейрин, за просто так никому ничего не делает. Странно как-то, согласно легенде мы же от него Холод получаем, Молдур сам инициировал это! Так какого хрена он мне не помогает в том, что он поручил мне делать?! Танг я или не
Ответ напросился сам собой. Вурдалаков может мочить каждый, и Альтер подтвердил это у меня на глазах. А вот справиться с такой махиной, как Ловец Снов — быть может, это и есть истинная работа танга? Именно та, с которой кроме него никто лучше не справится?
Монстр был уже совсем близко. Он чувствовал нас, он видел нас, и он хотел нас сожрать. Мы его разозлили, но месть — удел существ разумных, а разумом он не обладал. По сути, он был не умнее собаки или кошки, просто наловчился использовать то, с чем он появился в этом мире. Интересно, а как вообще подобные хреновины появляются, и откуда у них берутся те или иные способности? Холод один для всех монстров, насколько я понял из той книги, так почему все эти твари такие разные?
— Поджигай факелы, — приказал я Вьятлатту. — Когда он появится, попробуйте его отвлечь хоть на несколько секунд.
— Отвлечь??? — воскликнул тот. — Да ты спятил! Он от нас мокрого места теперь не оставит!
— Может, сбежим? — робко предложил Альтер.
— Поздно… — еле слышно пробормотал я, но они оба меня услышали.
На миг мне показалось, что могильник взорвался второй раз. Земля рядом с центром ямы резко вспучилась и столбом взметнулась вверх, разбрызгивая повсюду комья жидкой грязи, воды, песка, камня и чужих костей. Меня резко обдало ледяной волной, и следом за этим показался и сам монстр.
Это было нечто. Сонмы тонких щупалец со светящимися зелёным концами переплетались в немыслимый клубок, и в центре, куда не мог проникнуть ни один луч закатного солнца, ярким пламенем горели два алых глаза без зрачков. Эти глаза недобро посмотрели на свет, который всего лишь причинял Ловцу мелкие неудобства, такие же, как нам темнота, и сразу же принялся высматривать нас. Массивная туша, имевшая в обхвате целых несколько саженей, выбралась наполовину на поверхность и, подобравшись к краю ямы, замерла недалеко от нас. Его щупальца вытянулись в разные стороны и мелко задрожали, издав при этом противный звук, отчасти похожий на треск змеи-гремучки.
— Он нас не видит! — обрадовался Альтер.
Чудище, едва услыхав его, моментально бросило на звук сразу с десяток своих щупалец. Вьяти, успев спихнуть три подожжённых факела Альтеру, увернулся от довольно меткого и кучного удара и выхватил свою саблю. Я тоже смог отпрыгнуть в сторону, а вот Альтер никак не успевал. Зато его спасли факелы — не свет, на тот монстру было почти плевать, а именно огонь. Часть щупалец отскочили от брони крагера, словно от стены, а вторая часть тут же вспыхнула, напоровшись на факелы, будто состояла из чистейшего лампового масла. Монстр кратко взвыл от боли, и, собрав несколько щупалец в кучу, хлестнул ими вдоль земли, сбив нас всех с ног.
Я рывком вскочил обратно. Почти не соображая, что делаю, пробежал вокруг земляной ямы, неловко уворачиваясь от летавших повсюду
Я чувствовал его, чувствовал, как в него неведомо откуда втекает целая река Силы Молдура, и как большая её часть тратится на поддержание его жизни. Он ещё не успел окончательно проснуться и набрать мощь, для этого ему необходимо было сделать ещё один шаг. И он начал его делать.
Я выругался, взял разбег и прыгнул в эту кашу, замахнувшись топором прямо в воздухе. И, когда меня окружили со всех сторон эти щупальца, я внезапно осознал, что я куда-то проваливаюсь. Не внутрь монстра, а скорее перемещаюсь в совершенно иное место. Последний шаг.
Яркая белая вспышка на миг ослепила меня, я, потеряв ориентацию, ощутил, как падаю неизвестно куда. Всё вокруг было белое, меня вертело и бросало во все стороны, тошнило, кружилась голова, и татуировка на шее горела нестерпимым жаром. А потом я приземлился, резко и жёстко, едва не переломав ноги, явно с большой высоты.
Всё вокруг было белое и очень холодное. Мне потребовалась непростительно долгая секунда, чтобы сообразить, что я оказался погребён под слоем снега. Секунда, едва не обернувшаяся для меня концом всего. Вокруг ноги что-то обвилось, сдавило так, что из глаз брызнули слёзы, а следом меня резко выдернуло на воздух.
Ледяная пустыня. На много миль вокруг нет ничего кроме снега, льда и неба такого глубокого синего цвета, которого мне никогда прежде не доводилось видеть. Это было бы даже красиво, если не Ловец Снов, затащивший меня сюда. Здесь он несколько преобразился, из непонятной бесформенной массы щупалец стал похож на гигантский фиолетовый шар с короткой шерстью и множеством всё тех же щупалец, вот только теперь каждое из них заканчивалось зубастой отвратительной пастью. Два глаза неотрывно смотрели на меня, пока одно из щупалец поднимало меня над снегом всё выше и выше, так, чтобы я оказался вровень с ещё одним ртом, на этот раз уже основным, расположенным аккурат под глазами.
Он поднёс меня к своим глазам, и мы посмотрели друг на друга. Это словно игра в гляделки, но только нечестная — я проиграл заведомо, даже начинать не было смысла. Зато при этом я донельзя чётко ощутил Амулет, настолько ясно, что мгновение спустя даже увидел его перед собой — чуть выше глаз монстра, на его макушке. Он действительно был таким, каким его изобразил на том рисунке неведомый художник — большой огранённый фиолетовый драгоценный камень в серебряной тонкой оправе, но без цепочки. Он рос прямо из макушки и оказался передо мной настолько близко, что мне всего-то и нужно было, что вытянуть руку и вырвать его с куском мяса.