Танец власти
Шрифт:
«Так можно и весь замок разбудить…» — Пролетела мысль в голове Инет.
Принцесса опасалась, что ее заметят воины гвардии королевы. Если где-то далеко, в одном из многочисленных коридоров Северного Замка, она замечала блуждающий огонек, старалась замереть, затаиться, а если была возможность, то и спрятаться. В эти мгновения сердце в груди принцессы билось с неимоверной силой, а в висках пульсировала кровь.
Для того, что бы добраться до тронного зала, она потеряла много времени, и когда блеклые звезды, которые принцесса смогла разглядеть сквозь приоткрытые ставни одного из коридорных окон, показали, что время уже далеко за полночь, Инет остановилась у
Охраны возле дверей тронного зала не было. Где-то вдали мерцал слабый огонек факела, но он не приближался, а удалялся.
Старая королева не любила, когда тревожат ее сон, но и не могла спать, когда рядом с ней кто-либо находился. Поэтому, ни у дверей тронного зала, ни у кровати Аланы охраны не было. Лишь каждые полчаса приходил один из охранников, и проверял, все ли спокойно.
«Похоже я как раз вовремя. Охрана только что ушла, и мне никто не помешает.» — Эта мысль подняла настроение принцессы.
Инет тихонько приоткрыла дверь и на цыпочках прошмыгнула внутрь, оставив входную дверь приоткрытой.
Старая Алана лежала на своей кровати, которую еще утром поставили у окна, откуда она могла наблюдать за отлетом своей дочери. Когда Вия улетела, слуги хотели перенести кровать на место, но королева запретила им это сделать. И весь день Алана смотрела в окно, и думала о чем-то своем.
И сейчас мирное дыхание королевы эхом отзывалось в ушах ее дочери Инет, вызывая непонятное раздражение. Внезапно, движения принцессы стали резкими и немного дергаными. Кривой нож трясся в руке, а кровь стучала в висках.
«Успокойся, — приказала себе принцесса, — иначе ты все провалишь.»
Когда Инет подошла к кровати королевы, она зацепила какой-то хрустальный бокал, что стоял на маленьком столике у изголовья, и тот, упав на каменный пол, разбился.
От внезапного звука Алана проснулась, и открыв глаза, увидела нависшую над ней тень.
— Кто ты, черт тебя дери?. — Прохрипела королева и зашлась в приступе кашля.
«Все… все сорвалось…» — Мелькнула мысль в голове Инет. Паника овладела мыслями принцессы, и она так и не осознав, что делает, трижды вонзила нож в тело старой королевы.
Один удар попал в горло, второй — в легкое, а третий удар, пронзив ослабевающее сердце, оборвал жизнь королевы Воздушных Островов. Кровь из ран струей хлынула на Инет, заливая ее руки, лицо и платье…
И в тот же миг, страшный крик, даже вопль, пронзил уши принцессы, приводя ее в чувства, и возвращая в реальность. Она увидела кровь на своих руках, а когда посмотрела на приоткрытую дверь, заметила, стоявшую там сестру. В руке Адаманта держала зажженный факел, свет которого выхватил из тьмы залитую кровью постель и окровавленное лицо Инет. Паника вновь поглотила принцессу, и она беспорядочно начала метаться по комнате.
На крик средней дочери королевы уже бежала охрана.
— Ты убила нашу мать. — Как никогда твердо произнесла принцесса Адаманта, обращаясь к своей сестре, когда охранники отобрали у Инет нож, и связали руки. И если бы Инет тогда не паниковала, ее бы удивил голос сестры. Твердый, но в нем не было печали о погибшей, даже наоборот, в голосе Адаманты прозвучали какие-то странные нотки радости и облегчения. Хотя вскоре, средняя сестра взяла себя в руки, и спрятала переполнявшие ее чувства. — Ты не только убийца, но и предатель королевства. Ты хотела приобрести власть, но ты ошиблась. Сегодня утром королева отдала знак власти Вие, а значит, теперь она королева Воздушных Островов. За твои преступления положена смертная казнь. Я не королева, и не могу вынести тебе смертный
Что было дальше Инет не слышала, ее уже вывели из тронного зала, и повели длинным коридором.
Она шла как в кошмарном сне, не понимая, что происходит, и не могла поверить, что в один миг, ее жизнь рухнула, и все грандиозные планы, мечты и надежды канули в лету.
Глухое эхо ее босых шагов стучало в ушах. Взгляд безумный и непонимающий. По боках, тяжело ступая стальными сапогами по каменному полу, идут охранники, и ведут ее под руки. К горлу приставлена холодная сталь меча.
От факелов, на темных стенах плясали длинные уродливые тени.
Жители замка Алиор, разбуженные шумом и возней, выходили из своих комнат, и с удивлением наблюдали за происходящим. Несколько раз, мимо ведущих пленницу стражей, проносились не большие отряды охранников. Герольды королевы и слуги бегали по замку, передавая из уст в уста страшную новость:
«Королева мертва…»
Люди шептались между собой, обсуждая события этой ночи:
«Королева умерла во сне. Болезнь убила ее…»
«Да нет же, ее убили демоны. Проклятье рода Иллей возвратилось…»
«Королеву убила ее дочь, а потом сбежала…»
«Королеву отравили…»
«…»
Этот шепот давил на психику, и принцесса думала, что сойдет с ума раньше, чем ее доведут в темницу.
И в тот миг, когда тюремщики подвели ее к длинной лестнице, которая уводила в толщу скалы, Инет поняла, что это конец. Она никогда не станет королевой. Не возродит древней Империи. Не вернет славы королей Иллей. Она проиграла…
Принцессу подвели к одной из тюремных камер, выдолбленных прямо в скале. Здесь не было окон, лишь массивные дубовые двери, окованные поржавевшей сталью, да маленькое зарешеченное окошечко в двери. В слабом свете угасающих факелов, Инет разглядела не большую кучу истлевшей, источенной мышами соломы.
Тюремщики брезгливо бросили пленницу на эту солому, и разрезав веревки на руках, вышли из камеры, в которой остался только сир Армонд Алл. Он поставил в углу у двери старое проржавевшее ведро, в которое пленница должна была справлять нужду, и прежде чем уйти, произнес:
— Теперь, ваше величество, вы в моей власти. За то что вы сделали, ваша прекрасная головка украсит стены Северного Замка. Но и после смерти вам не будет покоя. Вы прокляты. Прокляты перед ликом богов и именем человека. Пока вы находитесь в моем подземелье, вы будете исполнять мою волю, иначе я вас накажу. Вы будете следовать правилам. А правило у меня лишь одно. — Сир Армонд был уже довольно стар. Его глаза потеряли живой огонь, а от подземной жизни кожа сделалась бледной, как у дочери Инет. — Не гадить в камерах. Если я увижу, хоть один продукт вашей жизни за пределами этого ведра, переселю вас в уборную яму. И до самой казни вам придется жить и спать в дерме. — Сказав это, тюремщик улыбнулся, показав остатки гнилых зубов.