Танец с тенью

Дегтярева Ирина Владимировна

Появление Люськи несколько разрядило накалившуюся атмосферу. Наскоро расправившись с принесенными ею напитками, все как-то разом засобирались уходить. Алекс попрощался первым, сославшись на назначенную встречу, а через несколько минут на свободу были отпущены и Женя с Царевой.

– Эх, жаль, не успели ознакомиться с шедеврами дизайнеров. – Перехватив Женю на полпути к остановке, Алекс свернул на проспект и поехал по направлению к дому.

– Не переживай, будет о чем поговорить на следующей встрече.

– Надеюсь, удастся ее избежать. Сильно вас измотали?

– Да

после твоего появления все моментально вылетело с головы. Царева, когда нас выпустили, прыгала от восторга. – Женя немного помолчала и добавила: – Спасибо.

– Ерунда. Жень, я не могу понять, как это ваш Эдичка мог попасться на эти пустые разговоры и замашки столбовой дворянки. Вроде ж не дурак.

– Тайна сия, мой милый, давно покрыта мраком. Кстати, как там моя тетушка? Надеюсь, благополучно уехала?

– А то. Обещала навещать тебя почаще. А мне велела хорошенько присматривать за тобой.

– Даже не представляю, как я раньше без тебя справлялась. – Женя ощутила, как перехватило дыхание, и резко отвернулась к окну.

– Обращайся. – Он почувствовал напряжение и попытался свести все к шутке. – Иначе для чего еще нужны друзья? Кстати, у меня тут идейка одна нарисовалась…

– Интересно, почему меня пугает даже упоминание о твоих идейках? – Она уже взяла себя в руки и даже пыталась улыбнуться.

– Ты просто боишься, что они тебе понравятся. А не поехать ли нам в квартирку, где ты уже как-то ужинала? – Он резко повернул руль и свернул с проспекта на какую-то узкую улицу. – В доме, конечно, здорово, удобно и безопасно, но там слишком много людей. И, как мне кажется, они тебя немного напрягают.

Женя с каким-то восторженным удивлением рассматривала сидящего за рулем мужчину. Он заметил ее взгляд и неожиданно покраснел:

– Я ошибаюсь?

– Нет. Спасибо…

«Квартирка», как назвал Алекс свои апартаменты на берегу реки, по сравнению с величественным особняком за городом казалась маленькой и спокойной. Они неторопливо поужинали, заказав еду в ближайшем ресторане, затем, как и в прошлый раз, устроились с вином в креслах у камина.

– С тобой приятно молчать. – Алекс нарушил долгую тишину, установившуюся после ужина. – Наверно, сочтешь это глупостью, но я чувствую, что наконец оказался дома. Не знаю, поймешь ли ты меня…

– Я понимаю. И это меня пугает. – Женя также решила не скрывать ни чувств, ни эмоций.

– Меня тоже, – признался он. – Поговорим?

– Поговорим. Ты не пьешь кофе. Почему? – Женя поспешила перейти к безопасной теме.

– Привык. И полюбил чай. – Алекс понимающе взглянул на нее. – Теперь моя очередь. Чего ты больше всего боишься?

– Разочаровать важных для себя людей. – «И снова потерять тебя», – мысленно добавила она. – А ты?

– Оказаться неспособным помочь своим близким. Какие цветы ты любишь?

– Ландыши, сирень, нарциссы. Может быть, розы. Желтые. Ты боишься меня?

– Да. И еще очень боюсь за тебя. Тебе нравится «Эдвилон»?

– Раньше нравился очень. Сейчас там все не так. Эдик все больше выпендривается, указывает на разницу между собой

и простыми смертными. А после того как он выучился – вообще нельзя спокойно работать. Всем пытается рассказать, как нужно жить, дышать, даже как правильно держать мышку. Знаешь, может, это слишком громко сказано, но раньше «Эдвилон» был командой единомышленников-энтузиастов, а сейчас – кучка спешащих поскорее отделаться от проблем людей. Если раньше боссики подчеркивали, что мы вместе, то сейчас стремятся разъяснить, кто в доме хозяин и чьи капризы нужно прежде всего выполнять.

– Почему же ты тогда за него так держишься?

– Я держусь не за конкретно «Эдвилон», а за работу, которая мне пока нравится. Она делает меня самостоятельной и взрослой. В конце концов, мне же нужно на что-то жить.

– А если ты найдешь другую, более удачную работу – уйдешь?

– Обязательно, если она будет отвечать моим запросам.

– Твоим запросам?

– Первый из которых – работать не на тебя. Не сердись… – Женя умоляюще посмотрела на него.

– Я понимаю. – Он ободряюще кивнул. – Самостоятельность.

– Ничего ты не понимаешь. Я не хочу, чтобы ты даже мог допустить такую мысль, что я… хм… общаюсь с тобой из-за каких-то меркантильных или других подобных причин.

– И почему же ты… хм… со мной общаешься? – ласково передразнил Алекс.

– Не знаю. – Она скорчила недоуменную рожицу. – Может, ты мне немного нравишься? А ты почему со мной возишься?

– Думаю, ты мне тоже немного нравишься. Кстати, для людей, которые даже немного друг другу нравятся, между нами слишком много места, не находишь? Может, подойдешь ближе? – Он развел руки в стороны.

– Возможно, ты и прав. – Женя медленно поднялась со своего кресла и не спеша направилась к нему.

– Может, все-таки останешься? – Алекс остановился позади кресла и запустил руку в ее волосы. – Подумай, мне будет гораздо спокойней. Жень?

– Мы уже все обсудили. – Женя откинулась назад и закрыла глаза. – Я не могу здесь оставаться без тебя. Да и твоя домоправительница меня едва переваривает.

– Глупости. Она просто чересчур осторожна. К тому же после знакомства с твоей бесподобной тетушкой она совершенно по-другому смотрит на «бедную худышку». – Он вовремя перехватил ее локоть, направленный в солнечное сплетение. – Женька, пойми, я там с ума сойду от беспокойства. – Алекс знал, что бесполезно снова обсуждать этот вопрос, но все еще не мог смириться, что на этот раз она сделает по-своему.

– Но осталось всего три дня! Наверняка за мной уже присматривает весь штат твоей охраны. Да и Никита будет недалеко… – Ох, это она сказала, кажется, напрасно.

– Не сомневаюсь, – буркнул он, вынимая руку из ее волос.

– Ты еще не успокоился? – Женя поднялась с кресла и обвила руками его талию. – Ну же, Ромашов! – Она разжала руки и уронила их вдоль тела. – Я буду скучать. Не забывай мне звонить, ладно?

– Ладно. – Он приподнял согнутым пальцем ее подбородок и нагнулся, чтобы поцеловать. – Передавай от меня привет Парижу.