Танец с драконами
Шрифт:
Смех разнесся под сводчатым потолком, когда Оуэн Олух начал танцевать с Пестряком. Зрелище заставило леди Алис улыбнуться.
— Вы часто танцуете здесь, в Черном Замке?
— Каждый раз, когда играем свадьбу, миледи.
— Знаете, а вы ведь могли бы потанцевать со мной. Это будет всего лишь учтивостью. Мы ведь танцевали как-то.
— Как-то? — поддразнил Джон.
— Когда были детьми, — она отломила кусочек хлеба и бросила в него. — Вы и сами знаете.
— Миледи должна танцевать со своим мужем.
— Боюсь, мой магнар не мастер танцевать. Если вы не пригласите меня, то хотя бы налейте мне
— Как прикажете, — он дал знак подать кувшин.
— Итак, — сказала Алис после того, как Джон наполнил чашу. — Теперь я замужняя женщина. У меня есть одичалый муж со своей маленькой одичалой армией.
— "Вольный народ", так они себя называют. Большинство, по крайней мере. Хотя тенны — особый род. Очень древний, — про них ему рассказала Игритт. Ничего ты не знаешь, Джон Сноу. — Они пришли из хорошо укрытой долины, окруженной высокими пиками, на севере Клыков Мороза, и на протяжении тысяч лет чаще имели дело с великанами, чем с другими людьми. Это сделало их другими.
— Другими, — согласилась она, — но больше похожими на нас.
— Да, миледи. У теннов есть лорды и законы. — Они знают, как преклонять колено. — Они добывают олово и медь для бронзы и сами куют доспехи и оружие, вместо того чтобы красть их. Это гордый народ, и смелый. Манс Налетчик трижды побеждал старого магнара, прежде чем Стир согласился признать его Королем-за-Стеной.
— А теперь они здесь, на нашей стороне Стены. Изгнанные из своих горных твердынь, прямиком в мою опочивальню, — она криво усмехнулась. — Сама виновата. Мой лорд-отец говорил мне, что я должна очаровать вашего брата Робба, но мне было всего шесть лет, и я не знала как.
Да, но сейчас тебе уже шестнадцать, и будем молиться о том, что ты знаешь, как очаровать своего молодого мужа.
— Миледи, как обстоят дела с запасами еды в Кархолде?
— Не очень хорошо, — вздохнула Алис. — Отец увел с собой на юг почти всех мужчин, и урожай пришлось убирать женщинам и мальчишкам. Им, да еще старикам и калекам, которых не взяли на войну. Вначале урожаи засыхали прямо на полях, потом осенние дожди превратили их в грязь, а сейчас начались снегопады. Зима будет суровой. Лишь немногие старики переживут ее, и много детей погибнет.
На севере всем знакома эта история.
— Бабушка моего отца, по материнской линии, была одной из Флинтов с гор, — сказал ей Джон. — "Первые Флинты", так они себя называли. Они говорили, что прочие Флинты — отпрыски младших сыновей, которым пришлось спуститься с гор в поисках еды, земли и жен. Наверху жизнь всегда была несладкой. Когда ложится снег и еды не хватает, младшие в семье вынуждены отправляться в города на зимовку или же на службу в какой-нибудь из замков. А старики собираются с последними силами, что еще теплятся в них, и объявляют, что уходят на охоту. Некоторых находят весной. Но большинство из них пропадает бесследно.
— Почти как в Кархолде.
Он не удивился.
— Когда ваши запасы начнут убывать, вспомните о нас, миледи. Отправьте стариков на Стену, пусть они произнесут наши клятвы. Здесь, во всяком случае, им не придется умирать в одиночестве, посреди снегов, согреваясь лишь воспоминаниями. Мальчиков тоже присылайте, если станут лишними.
— Как
Подали лосятину. Пахло намного лучше, чем мог ожидать Джон. Он отослал порцию Кожаному в Башню Хардина и три больших блюда запеченных овощей для Вун Вуна, затем отрезал ломоть себе. Трехпалый Хобб хорошо справился со всем этим. Уговорить его было нелегко. Хобб пришел к нему позапрошлым вечером, жалуясь, что он вступил в Ночной Дозор, чтобы убивать одичалых, а не готовить для них. "Кроме того, я никогда не готовил для свадебного пира, м'лорд. Черные братья не берут себе жен. Готов поклясться, так говорится в проклятых обетах".
Джон запивал жареное мясо глотком горячего вина, когда рядом с ним появился Клидас.
— Птица, — объявил он и сунул пергамент в руку Джона. Письмо запечатывал застывший черный воск. Восточный Дозор, понял Джон еще до того, как сломал печать. Письмо было написано мейстером Хармуном: Коттер Пайк не умел ни читать, ни писать. Но слова принадлежали Пайку, их записали так, как он говорил — прямо и по делу.
Сегодня на море спокойно. С утренним приливом одиннадцать кораблей отправятся к Суровому Дому. Три браавосских, четыре лиссенийских, четыре наших. Два лиссенийских вряд ли пригодны для плавания. Мы можем утопить больше одичалых, чем спасти. По вашему приказу. Мейстер Хармун и двадцать воронов на борту. Будем отправлять сообщения. Я командую "Когтем", Сизарь — мой заместитель на "Черном Дрозде", сир Глендон защищает Восточный Дозор.
— Черные крылья, черные вести? — спросила Алис Карстарк.
— Нет, миледи. Эти новости долгожданные.
Хотя последняя часть меня беспокоит. Глендон Хьюитт был опытным и сильным человеком, разумным выбором для командования в отсутствии Коттера Пайка. Но при этом — большим другом Аллисера Торна и, в каком-то смысле, приближенным Яноса Слинта, хоть и недолго. Джон все еще помнил, как Хьюитт вытащил его из постели, и ощущения от удара сапога по ребрам. Не тот человек, кого бы я выбрал. Джон свернул пергамент и положил за пояс.
Потом подали рыбу, но как только от щуки остались одни кости, леди Алис вытащила магнара в круг. Судя по тому, как он двигался, Сигорн не танцевал никогда в жизни, но он выпил достаточно горячего вина, чтобы не придавать этому значения.
— Северная дева и одичалый воин, соединенные вместе Владыкой Света, — сир Акселл Флорент проскользнул на освободившееся место леди Алис. — Ее Величество одобряет их брак. Я близок к ней, милорд, поэтому знаю, что она думает. Король Станнис тоже одобрит.
Только если Русе Болтон не насадит его голову на пику.
— Увы, не все с этим согласны, — борода сира Акселла была неряшливой порослью под обвисшим подбородком; жесткие волосы торчали из ушей и ноздрей. — Сир Патрек считает, что он подошел бы лучше для леди Алис. Он потерял свои земли, когда прибыл на Север.
— Здесь, в этом зале, достаточно тех, кто потерял намного больше, — сказал Джон, — и еще больше тех, кто отдал свои жизни, служа королевству. Сир Патрек должен считать себя счастливчиком.