Танец Огня
Шрифт:
Татуировки на теле моргнули и разлетелись мириадом золотистых пылинок, поднявшихся в воздух, закружившихся в беспечном танце, разлетевшихся по всей площадке, накрывших её сверкающим куполом.
А в следующую секунду мир закружился, исчез и снова вернулся, но другим – обновлённым, переделанным. И мы все замерли посреди густого ельника.
Мы и наш враг.
Татуировки пропали, слетели с него, точно змеиная кожа, а вместе с ними исчезла и рана на лбу.
Похоже, странные узоры обладали ещё одной возможностью – защитой на крайний случай. Одноразовой, но
Зачем богу такое? Кто знает. Неважно!
Главное, что он уязвим, а значит, сейчас умрёт.
Я облёкся в Железное тело, которое укрепил сразу тремя контурами усиления (это был мой предел на седьмом шаге), после чего со всей дури метнул копьё, которое просвистело в паре сантиметров от головы, защищённой маской.
Даже лишившись татуировок, этот тип не растратил и капли скорости!
Тем не менее, он потерял секунду, чем тут же воспользовалась Сюин. По клинку китаянки струилась алая демоническая энергия, которую та сделал продолжением меча.
Она рубанула крест-накрест, и на землю посыпались перерубленные ветви и еловые стволы, а мне в нос ударил нестерпимый аромат свежей смолы и хвои.
Спустя долю секунды Сюин оказалась подле духа, уклонившегося от обеих атак, ударила ногой ему под колено, рубанула наотмашь, а когда мечи со звоном столкнулись, врезала кулаком прямо по центру маски, тотчас же покрывшейся паутинкой мелкий трещинок.
Лесной Царь невообразимо быстрым ударом впечатал кулак Сюин в грудь, и пожирательница отлетела на десяток шагов, впечатавшись в дерево. Отличные доспехи Иоганна и артефактные щиты помогли не получить ни капли урона и не подставиться под невероятно быстрый выпад.
Она перекатилась в сторону, вскочила, а я в это время набросился на духа со спину, намереваясь проткнуть того копьём.
В последнюю секунду он ушёл с линии атаки и попытался достать меня на противоходе, но я разорвал дистанцию, отклонил вражеский меч самым кончиком копья, заставив того на секунду потерять равновесие, а после добавил три усиленных до предела Стрелы Древних, каждая из которых попала в цель.
Увы, толку от них было негусто: даже без своих татуировок он плевать хотел на мою магию. Лишь пара ссадин виднелись на гладкой юношеской коже.
– Пригнись! – взревела Сюин, и я рухнул, пропуская над собой алую волну, которая ударила точно в шею духа, отбросив его назад – прямиком к Иоганну, замахивающемуся своим Богоборцем, чтобы снести голову с плеч.
Каким-то невообразимым образом он уклонился и от этой атаки, отскочил назад, и в этот самый момент позади него из воздуха появилась Фотини, которая, как и обещала, «атаковательствовала» в спину.
Мачете навылет пробил грудь духа - и тот закричал, взвыл сиреной, изогнувшись и отбросив вампиршу прочь. Вот только рана его и не думала закрываться!
Чем бы Лесной Царь ни был, клинок Дочери Ночи, закалённый в крови высших созданий, мог причинить ему боль и мешал исцелению.
Ровно так же, как и мой Губитель!
Поймав момент, я метнул копьё прямо в живот и едва не попал. Враг в самый последний момент отбил моё оружие и рванулся к деревьям,
Тот сразу понял к чему идёт дело и подпрыгнул, уклоняясь, но тем самым лишил себя манёвра, чего Иоганн и добивался.
Богоборец устремился к шее врага, но тот, изогнувшись в воздухе совершенно неестественным образом, поднырнул под лезвием, приземлился на траву, перекувырнулся и, вскочив, наотмашь рубанул Иоганна.
Доспехи выдержали, но с трудом – целые куски брони отлетели от спины, а замечательные ножны разлетелись на части. Иоганна прикрыла Сюин, принявшая на клинок второй удар духа, и тот, не став драться, отступил к деревьям.
Я бросился за ним, снова метнул копьё, промазал, призвал Губителя и, оттолкнувшись от земли, устремился вслед за улепётывающим духом, чтобы задержать, не дать спастись!
Он резко обернулся, отвёл лезвие моего копья в сторону, а затем размахнулся и опустил меч на плечо.
Магические щиты не остановили чёрный клинок ни на секунду, броня тоже не выдержала, хотя и смягчила удар. Лезвие резануло по левой руке чуть ниже плеча, и я кубарем покатился по земле, воя от боли.
Из раны хлестала кровь, восстановление и не думало работать, по всему телу разлился мертвенный холод, его окутала невыносимая слабость. Я лежал, хватая ртом воздух и пытаясь подняться, а дух уже заносил меч над головой, намереваясь сократить число врагов.
И в этот самый момент в него врезалась Фотини, которая, открыв пасть, вонзила многочисленные клыки в шею нашего врага. И она прокусила его кожу!
Тот взревел и резким ударом отбросил кровопийцу, но та в полёте успела выстрелить из двустволки.
Пули, конечно, не нанесли никакого вреда, но отшвырнули Лесного Царя в сторону, а в это самое время перед ним появилась Сюин, которая принялась махать мечом, снося одно дерево за другим, наваливая их в кучу, точно обезумевший дровосек.
Иоганн швырнул в скопление ёлок небольшой камешек, и подрубленный кусок леса вспыхнул сразу во всех местах, быстро и решительно. Пламя было такое, что мне опалило брови, и пришлось отползать к своим, ощущая, с каким трудом начинает залечиваться плечо, как отпускает мертвящий холод вражеского клинка.
Тут я осознал, что один глубокий удар – и всё. Никакая регенерация не спасёт.
И это при том, что наш враг всё ещё не пользовался магией. Брезговал? Или не мог? Ответа у меня не было, однако такая принципиальность давала шанс!
В этот самый момент из огня выступила фигура, объятая пламенем. Духу не понравилось то, что сотворил Иоганн, на его теле виднелось несколько ожогов, но не более того. А потрескавшаяся маска даже и не думала плавиться и гореть.
Он бросился на нас, полоснул по Сюин с такой силой, что отбросил ту, попытался добраться до Фотини, но тут под его ногами вырос частокол стальных пик, а сверху ударила молния.