Танец Огня
Шрифт:
Народ моря на западе? Нет, союзные князья сообщали о необычном затишьи на рубежах.
Юг? Но океаны спокойны, капитаны не докладывали о каких бы то ни было сложностях.
Север? Тут всё заполнено войсками, готовыми нанести первый удар.
Восток – владения великой Немёртвой, тянущиеся вдоль гор, как всегда стояли неприступной стеной.
Проблема была лишь одна - на северо-востоке никуда не пропал неуловимый Стратег со своими бандитами, бесчинствующий сразу в трёх провинциях. После начала войны он сможет угрожать Дхулицце. Увы, изловить мерзавца не получилось за
И потому Ашвани был совершенно спокоен и уверен в себе.
Он первым вошёл в небольшую комнату с видом на море, вдохнул пьянящий аромат лета и занял положенное место. Следом один за другим появлялись товарищи.
Сперва, грациозно покачивая бёдрами, величаво вплыла Дипти, после, пригибаясь, чтобы пролезть в дверь, зашёл Кесхав, за ним, окутанный вечным неосязаемым запахом крови, появился Исхин. Последним оказался Джаллада, не знающий сомнений и жалости распорядитель Ям Боли.
Когда все собрались, а слуги, принеся вино и фрукты, испарились, Ашвани заговорил:
– Приветствую равных. Что за нужда привела нас сегодня в священный город?
– Да, меня тоже это интересует, - томно потянувшись и демонстрируя восхитительную грудь, едва прикрытую изумительно красивой шёлковой блузой, украшенной аметистами, промурлыкала Дипти.
– Всех нас, - глухо заметил Кесхав. – Рыцарский корпус занят последними приготовлениями, у нас нет времени на всякую ерунду.
Джаллада промолчал, сложив руки на груди, но молчание это было куда красноречивее тысячи слов.
Все взгляды устремились на Исхина, который с улыбкой заговорщика потягивал вино, только не подмигивая Равным, как мальчишка.
Годы шли, а владыка шпионов и убийц не менялся. Как был дураком, которого не взяли в храм детей Амока, так и остался им, взлетев на самые вершины власти.
– Давай, не томи, - попросил Ашвани, понимая, что на старого приятеля бессмысленно ругаться или требовать у него что-то. – Ты бы не стал собирать нас из-за пустяка.
Исхин отставил кубок и задорно рассмеялся.
– Ты, как всегда, понимаешь меня лучше прочих, дружище. Конечно же, я призвал вас не просто так. Лесной Царь соблаговолил ответить.
Рука Дипти, занесённая над бокалом, замерла.
– И ты молчал? – взвилась красавица, повелевающая всеми алхимиками страны.
– Это не разговор, который можно доверить телеграфу, - мрачно, напустив таинственности, проговорил Исхин. – То, что он сообщил, может изменить ход войны.
– Говори, - сухо потребовал Джаллада.
Старый некромант и маг крови никогда не умел быть деликатным и любезным. Он продлевал свою жизнь с помощью страшных ритуалов и отлично помнил Тёмный Век, а потому относился снисходительно
Если Ашвани правильно помнил, эти три монстра были ровесниками.
Во взгляде Исхина промелькнула озорная искра, друг явно пожелал сперва пошутить, но заметив алый отблеск в глазах древнего мага, сдержался и заговорил сухо, по-деловому, чётко.
– Дух жив, хотя и понёс потери. Куда большие, чем ожидал. Но он убил артефактора.
По залу понёсся вздох облегчения.
Увы и ах, но чародеев вроде покойного уже Иоганна всегда следовало держать в расчётах. Один маг подобной силы стоит целой дивизии! Хотя нет, мастер над артефактами, пожалуй, нанесёт урона как полнокровный корпус, усиленный тяжёлой артиллерией и полком рыцарей Махансапа!
Естественно, когда вырисовывался план, Равные позаботились о том, чтобы устранить всех, кого только получится. И если с верхушкой Эйри и Ойлеана можно было даже не пытаться, то число таких вот талантливых одиночек за зиму сократилось. Многие пали от рук убийц, подосланных верным товарищем.
Лично Ашвани постарался бы устранить и Творца Разломов, но, увы, пространственный маг каким-то невероятным образом спелся с артефактором и последовал за ним в поход.
Кстати!
– А что с Кианом?
– Жив, - коротко ответил друг детства.
«Плохо», - покачал головой неформальный лидер владык Махансапа. – «Но, с другой стороны, он пока что не враг нам. Остановимся на этом».
Утешало то, что расчёт на ненависть Убийцы Чудовищ и его желание любой ценой искоренить Лесного Царя, оправдался целиком и полностью. Именно поэтому ещё осенью, когда товарищи всерьёз думали, не попробовать ли разобраться с владыкой Вольного Города, Ашвани призывал не мешать артефактору покончить с собой. Ведь это было выгодно Махансапу со всех сторон: одновременно ослаблялись и осколочные королевства, и погибали лишние люди, и наносилась тяжёлая рана духу, которого лишь безумец счёл бы другом.
Да, Равным удалось заполучить это существо в союзники, и они смогли заставить его напасть на полгода раньше, вот только… Не было ни малейших сомнений в том, что дух – враг. Страшный и столь же опасный, как и пожиратели, сидящие за горами.
А значит, ослабить нужно и их, и его. И Ашвани не сомневался, что Убийца Чудовищ нанёс Тёмному Лесу страшные раны, которые не заживут годами.
И это было хорошо, но прямо сейчас следовало позаботиться об ином.
– Вольный город… - прошептал он.
– Беззащитен, - подтвердил друг. – И это ещё не самое интересное.
– Что может быть интересней вотчины покойника, набитой снизу доверху ценнейшими артефактами? – проворчал Джаллада.
– Там не только артефакты, - лукаво усмехнулся равный. – В походе участвовало чуть ли не два десятка экзекуторов, о чём я узнал ещё зимой и что подтвердил Лесной Царь. А есть основания полагать, что в городе остались ещё множество искажённых.
У Ашвани перехватило дыхание.
Он подался вперёд, схватившись за рукоятки кресла так, что резное дерево треснуло.