Танец мертвых
Шрифт:
Лонд постучался в жилище Мердука, чувствуя, что от костяшек его пальцев колышется вся лачуга. «Хороший ветер снесет все это», – подумал Лонд. Он услышал возню за дверью.
– Кто там? – раздался тонкий голос старика.
– Кто еще может быть, кроме твоего господина? – отвечал Лонд весело
Он слышал, как Мердук отодвигает запоры. Затем Мердук осторожно выглянул, держа фонарь в руке. Его беззубый рот раздвинулся в улыбке, когда пропускал мимо себя своего единственного гостя.
– Мой господин, мой господин! Заходите, чем ваш покорный слуга может помочь вам?
– Добрый вечер, Мердук. – Острые
Этот человечек готовил снадобья из трав, в беспорядке валявшихся по углам. Некоторые издавали приятный запах, некоторые – ядовитый. Еще больше трав свисало с потолочных балок: они сушились. В одном из углов находилась постель Мердука, состоявшая из грязных лохмотьев. Лонд заметил крысу, перебегавшую комнату. Она не очень спеша нырнула в большую дыру в стене.
– Мне нужны будут большие количества обычного набора. Только смотри не спутай их, как в прошлый раз! – сказал колдун.
В последний раз, когда он прибегал к услугам Мердука, старый маразматик вместо сексуально возбуждающего средства нечаянно создал смертельную отраву. В результате чего Лонду пришлось иметь дело не с любовником, а с трупом, чем он был крайне недоволен.
Мердук вспомнил, как страшен был Лонд в своем гневе. Он не хотел бы пережить такое вновь:
– Ах, мой господин, клянусь, это не повторится вновь.
Он засуетился, по паучьи перебирая различные травы, рассовывая их по мешочкам. Вдоль всех стен на полках стояли самые разные снадобья, некоторые были покрыты толстым слоем пыли. Лонд сам подошел к одной из полок, стал брать отдельные бутыли с зельем, нюхать их и проверять, что написано на пузырьках.
– Все собрано, сэр, – сказал Мердук, преданно улыбаясь, – положить все в сумку?
– Да, пожалуй, – сказал Лонд рассеянно. Он был занят отбором для своих нужд некоторых склянок, помимо приготовленных Мердуком.
– Вы почти весь запас раскупили! – воскликнул он довольно, помещая бутылки в сумку. Колдун порылся в кармане и вытащил десять золотых монет. Он протянул деньги жалкому отравителю.
Глаза Мердука округлились:
– Мой господин! Мне нет больше нужды торговать! – Он сжал монеты в кулаке.
– Верно, Мердук! Прощай! – Лонд выскользнул из комнаты подобно тени, закрыл за собой дверь и направился в таверну «Кошка и мышь».
– У отравителя в руке сейчас десять золотых монет, – сказал Лонд собравшимся в таверне типам, изуродованным шрамами. – Убейте его, сожгите его лачугу, и деньги ваши!
Он едва успел сделать десяток шагов, как услышал хлопанье дверью, а через десять минут пожар окрасил небо в оранжевый цвет. Лонд был доволен. Он покидает Сурань, у него нет больше нужды в услугах Мердука.
Пройдя несколько ярдов, Лонд достал из кармана агат, откинул капюшон, пробормотал заклинание и мягко потер агатом глаза. Теперь он мог свободно видеть в темноте. Он положил агат в карман и тщательно натянул капюшон на голову.
Колдун шел теперь по дороге, называемой Шаги Печали, в направлении места. которое неохотно посещается людьми днем и избегается ночью. Сойдя с главной дороги, он углубился по одной из дорожек кладбища. Дорожка была широкой, но запущенной. Под ногами шуршал гравий. Луна причудливо освещала ветви дубов,
Лонд подошел к железной решетке, сказал несколько отрывистых слов и сделал несколько плавных жестов руками в перчатках. Цепь, надежно перевитая с металлическими прутьями, легко распалась и упала на землю с глухим звуком. Ворота нехотя распахнулись, подчиняясь его прикосновению.
Фигура в капюшоне прекрасно ориентировалась на кладбище. Лонд направился к некоему не украшенному ничем мавзолею, проходя мимо мест успокоения воителей, людей с благородным происхождением и просто богатых. Туман укутывал ноги Лонда по колено, но он не обращал на это никакого внимания. На кладбище ничто не могло причинить ему вреда. Он подошел к мавзолею, известному под кличкой «Покой бродяг», где были свалены без разбора тела людей без имени. Снова колдун полез в карман и достал оттуда короткую струну. Пропев короткую песенку, он сделал из струны петлю и продел ее в крышку мавзолея. Он поднял руки, и невообразимо тяжелая плита начала подниматься. Она плавала в воздухе в шести футах от мавзолея.
Из мавзолея донеслось ужасное зловоние, но оно не обеспокоило Лонда. Он улыбался, заглядывая внутрь. Там были свалены кости мертвецов. Сверху лежал сравнительно свежий труп. Лонд присмотрелся и узнал его.
– Ладно, парнишка, – сказал он, – ты поработаешь на славу и произведешь впечатление на капитана, смею надеяться.
Он стянул перчатку со своей левой руки и тщательно укрепил ее на стене мавзолея. Затем он оголил руку до локтя и вытащил нож. Тонко отточенный клинок сверкнул на лунном свете, в то время как Лонд, закусив губу от болезненного удовольствия, вонзил кинжал в свою руку.
Глава VII
Ларисса стояла одна на главной палубе «Мадемуазель». Мгла густо наседала с трех сторон, перед ней было серо-зеленое болото и вода цвета чая. Молодая танцовщица посмотрела на воду и улыбнулась своему чувству уверенности, она даже начала двигаться под какую-то свою внутреннюю музыку.
Танцуя, она наслаждалась своей новой силой. Вдруг мутная вода забурлила, и из глубины стала подниматься чудовищная змея. Ларисса не почувствовала страха, так же как она теперь не боялась ни туманов, ни топей. Ее поразило, однако, что змея заговорила, обращаясь к ней дружественным голосом Уилена. Она не могла разобрать слов, которые были невнятны, но тон был так приятен, что она прислушалась.
Внезапно, не прекращая своей речи, обращенной к Лариссе, змея начала кровоточить. На ее покрытом чешуей теле стали появляться одна за другой раны. Кровь брызнула на одежду и на белые волосы Лариссы. Ее внутренний мир был нарушен. Она закричала, но змея продолжала говорить. И тут Ларисса обнаружила, что змея не была живой. Это был змеевидный труп. Вдруг змея заговорила голосом не Уилена, а Дюмона и поползла к Лариссе. Девушка хотела бежать, но ноги ее не слушались.
Она слышала раньше, что змеи заговаривают свои жертвы, и знала, что она попалась. Тем не менее она почувствовала, что если будет двигаться, танцевать, все можно уладить…