Танец мертвых
Шрифт:
Капитан убрал ногу. Едва дыша, Уилен поднялся и сел. Он огляделся. Комната была такого же размера, как и предыдущая. Единственным освещением были ключи Дюмона. Пол был покрыт грязной соломой. Уилен увидел скот, о котором говорил капитан: два теленка, кур, несколько овец и свиней. Они смотрели на людей невозмутимо. Однако не это поразило Уилена. В комнате содержались другие существа. «Мадемуазель» была не только плавучим театром, она была рабской галерой.
Маленькое тщедушное существо, похожее на женщину, было приковано кандалами к стене. Когда-то она была красивой, но сейчас истощенной
В одном из углов лежала большая лиса размером с теленка. При взгляде на Дюмона у лисы заклокотало в горле. Это был все-таки лис. Он также был надежно прикован. В золотой клетке, свисавшей с потолка жил ворон. Рядом прихорашивался черный кот на цепи, достаточной для того, чтобы помешать ему напасть на ворона. Он изучающе посмотрел на Дюмона и Уилена. Его глаза источали ненависть.
Под взглядом Уилена шерсть животного начала приобретать иную окраску. Ярко-синий цвет начал распространяться от хвоста по всему телу. Уши прижимались к телу. Передние зубы выросли. Звуки разбудили пресмыкающееся, похожее на небольшого дракона. Заключенный в маленькую клетку, дракончик поднял свою головку, покрытую чешуей, и, сузив глаза, посмотрел на Дюмона.
– Перед тобой моя коллекция, – медленно проговорил Дюмон. – Каждое из этих существ представляет ценность для корабля или для меня лично. Я собирал их повсюду. Дай я представлю тебя этой красотке.
Он согнулся над брюнеткой.
– Это – девица-сова из Фальковии. Когда я позволяю ей, она становится ночной птицей-разведчицей. Не правда ли, Елуза, моя дорогая? – он погладил ее. Она оставалась неподвижной.
Дюмон поднялся и продолжал:
– Этот лис из Ришемюло. Он бегает очень быстро. Буштейл, ты голоден? Хм! – Лис смотрел блестящими глазами. – Мы его не кормили два дня. Ты съел бы сейчас цыпленка?
Буштейл оскалился:
– Подонок! Я пронзил бы тебя зубами, если б не знал, что ты ядовит. – Лис тряхнул головой.
Капитан лишь засмеялся и двинулся дальше.
– Ворон происходит из Баровии, он знает больше, чем кто-либо, об истории здешних стран. Он говорит правду и только правду, не так ли, Скриша?
Клюв птицы шевельнулся, но звуков не последовало. Дюмон усмехнулся:
– Он сидит в клетке, которая не пропускает звуков. Его знания только для меня, не для тех, кто с ним заключен сюда. Цветные кошки очень редки. Они встречаются только в Генне. Их мех неоценим для волшебных трюков Джелаара. Псевдодракона я нашел в Морденте. Он будет помогать моим волшебным трюкам в конце концов, если его заставить.
Капитан повернулся к своему новому члену экипажа:
– Ну как, понравилась моя коллекция?
Юноша изучающе посмотрел на Дюмона, затем на пленников: – Понравилось или нет, это не то слово. Вы совершили поразительные вещи, капитан Дюмон. И к тому же нашли здесь блуждающие огоньки.
– Тебе что-нибудь известно о них? – заинтересовался Дюмон.
– Кое-что, – улыбнулся Уилен. – Не забывайте, что я родом из топей! Блуждающие огоньки наших мест, в отличие от всех других, питаются добрыми чувствами, а не болью и несчастьями, как все другие. Они хорошо подходят для
Капитан алчно осклабился. Остановившись на этом молодом человеке, он сделал правильный выбор. Реакция юноши была отличной, как если бы он читал мысли Дюмона.
– Есть ли в топях другие существа, которые могут пригодиться?
– Сотни. И я выведу вас на них, – ответил Уилен.
– Ты почти вернул мне веру в богов.
– Они тоже имеются в топях. Дюмон был очень доволен.
Час спустя Уилен, пожелав своему новому работодателю спокойной ночи, удалился в свою каюту. Оставшись один, он запер дверь и прижался пылающим лицом к прохладному дереву переборки. Он освобождался от барьера, который он сегодня воздвиг на пути эмоций. Его сотрясали рыдания. Не обращая на них внимания, он сидел на полу, истекая слезами.
Находясь в зале для скота и экспонатов, он испытывал волны эмоций, исходившие от пленников. Некоторые из них жили в цепях годами. Он принимал на себя их физическую боль, чувство отчаяния, гнева и ненависти. Постепенно рыдания отпустили его, он, шатаясь, поднялся, плеснул воды в тазик и ополоснул лицо, успокаиваясь.
Несколько минут спустя Уилен вышел из каюты и пошел на главную палубу. Гости давно разошлись по домам, а команда и артисты – по каютам. Только пара вахтенных лениво совершала обход судна. Как бы нечаянно Уилен склонился над поручнями, наблюдая за отражениями луны в воде.
Почувствовав его присутствие, светлячки замигали интенсивнее. Их цветовые оттенки стали меняться чаще. Они стремились приблизиться к Уилену ближе, насколько это было возможным. Он чувствовал, что слезы застилают его глаза, и быстро сморгнул их. Оглядевшись, он увидел, что, к счастью, он был одинок на палубе.
Уилен протянул руку к ближайшему из огоньков, тот замигал еще чаще. На Уилене было кольцо, которое ответно засветилось. Он принял успокоительное воздействие светлячка, и лед на его сердце начал таять.
– О братья мои, мне так грустно, – прошептал он.
Глава IX
– Доброе утро, мисс Снежная Грива, – прохрипел Уилен.
Ларисса заспешила по трапу, возвращаясь с завтрака, коротко улыбнулась ему и сделала шаг назад, уступая ему дорогу. Уилен как бы оступился и тяжело натолкнулся на нее. Она едва удержала равновесие и неожиданно почувствовала его ногу на своей лодыжке. Танцовщица неуклюже упала на трапе. Ларисса с недоумением посмотрела на него: он нарочно столкнул ее!
– О, мисс Снежная Грива, – воскликнул Уилен, пытаясь поднять ее на ноги. – Извините меня. Так ужасно! Надеюсь, я не причинил вам большого ущерба.
Он был озабочен и раздосадован, но не до чрезвычайности. Что-то проскользнуло в ладонь Лариссы. Она ощутила кусок бумаги. Глаза Уилена утратили свою вежливую озабоченность, начав излучать свет.
Ларисса вновь обрела дар речи:
– Ничего страшного, Уил. Благодарю. Извини меня.
Она холодно прошла мимо него, сжимая клочок бумаги. Ларисса вошла в свою каюту, заперлась и дрожащими руками, раскрыла записку Уилена.