Танец ее мечты
Шрифт:
— Считала бы, если бы кроме этого ничего не ждала от жизни.
— И тебе не нужно ничего постоянного, ни человека, ни вещей, ни дома.
— Я этого не говорила. — Не сводя с него взгляда, она медленно покачала головой. — Я только хотела сказать, что всегда умела приспособиться к обстоятельствам. Успех у зрителя помогает забыть обо всем, чего тебе не хватает в жизни, понимаешь, Рид? Ну, разумеется, только в том случае, если всю себя отдаешь работе. Мне кажется, твоя работа тоже дает тебе эту возможность.
— Да. И я уже говорил тебе, что у меня нет ни времени,
— Да, говорил.
— Я серьезно, Мадди. — Он снова выпил, потому что ему трудно было говорить. Почему, хотя он старается быть с ней честным, ему кажется, что он лжет? — Мы попытались поддерживать те отношения, которые предложила ты. А именно дружеские.
У нее похолодели пальцы. Она поставила бокал и сжала их, чтобы согреть.
— И у нас это получилось.
— Но я-то хочу большего. — Он погладил ее по голове и привлек к себе. — Но если я это получу, то потом тебе будет больно.
Он прав, подумала она и заставила себя не думать об этом.
— Я сама за себя отвечаю, Рид. Включая и свои чувства. Я тоже хочу большего. Что бы ни произошло, это был мой выбор.
— Какой выбор? — вдруг спросил он. — Какой выбор, Мадди? Не настало ли время признать, что все это время между нами не было подлинной близости? Я хотел расстаться с тобой. Вот каким был мой выбор. А вместо этого невольно все больше тянулся к тебе. — Он положил руки ей на плечи и медленно стянул с нее жакет. Он с шелестом упал на пол. — Ты меня совсем не знаешь, — пробормотал он, ощутив нервную дрожь, которая передалась ей. — Не знаешь, что таится у меня внутри. А там много такого, что ты не одобрила бы, чего ты даже понять не сможешь. Будь ты умнее, ты бы сейчас убежала от меня.
— Значит, не такая уж я умная.
— Это не важно. — Он крепко сжал ее плечи. — Потому что я уже не отпущу тебя. Ты возненавидишь меня раньше, чем это закончится. — А сам он уже жалел о том, что должно было произойти.
— Не так-то легко вызвать у меня ненависть, Рид. — Желая успокоить его, снять нервное напряжение, она ласково погладила его по щеке. — Верь мне, хотя бы немного.
— Вера не имеет к этому никакого отношения. — В его глазах промелькнуло что-то непонятное, волнующее и тут же исчезло. — Абсолютно никакого. Я хочу тебя, и эта жажда терзает меня уже давно, все эти недели. Но это все, что я к тебе чувствую.
Вот она, боль, пришла-таки! Однако Мадди не поддалась ей.
— Если бы это было правдой, ты не сопротивлялся бы так сильно своему желанию.
— Я перестал сопротивляться. — Он наклонился, коснулся ее губ. — Сегодня ты останешься у меня.
— Да, я останусь. — Она взяла его лицо в обе ладони, чтобы он успокоился, расслабился. — Но потому, что я сама этого хочу.
Он взял ее руку, поднес к губам и поцеловал в ладонь. Эта нежность была единственным, что он мог ей обещать.
— Идем со мной.
Мадди шла за ним, послушная своему сердцу.
Глава 8
Спальня освещалась только падавшим из коридора светом. Все остальное тонуло в таинственном
Она давно мечтала увидеть в его глазах нескрываемое желание. Снова потянувшись к его губам, она невольно улыбнулась.
— Ты совершаешь ошибку, — заговорил он.
— Тсс! — Она провела губами по его рту. — Рассуждать будем потом. А сейчас… Меня всегда тянуло к тебе, с нашей самой первой встречи. — Не отрывая от него взгляда, она расстегивала ему пуговки на рубашке. — Я все думала, какой ты. — Стянув с него рубашку, она провела руками по широкой мускулистой груди, почувствовала, как он скован, и стала ласково поглаживать его, снимая напряжение. — По ночам я лежала без сна и мечтала, когда же мы будем вместе, вот как сейчас. — Она нежно гладила его плечи и руки. — Я не боюсь тебя, Рид, не боюсь своих чувств.
— А стоило бы.
Она немного отклонилась и с вызовом спросила:
— Интересно знать, почему?
Он больше не мог сдерживаться и со стоном жадно впился в ее рот. Он гладил ее поверх шелкового костюма, пока ее не стала бить дрожь. От страха или от предвкушения? Кто знает! Но она сама крепко прижимала его к себе и отвечала на поцелуй с не меньшим жаром.
Когда-то он в шутку подумал, не ведьма ли она. Сейчас, когда она с силой льнула к нему, гибкая и страстная под его горячими руками, эта мысль снова мелькнула у него в голове. Он не узнавал ее прежнюю, беспечную и бесхитростную. Во вкрадчивых изгибах тела ему чудилась коварная властность Евы, уже искушенной Змеем.
Желание становилось невыносимым, жгло и терзало его, толкало не медлить, овладеть ею сейчас, сию минуту…
И вдруг она произнесла его имя, едва слышно, со слабым, каким-то беззащитным стоном, и он ощутил на лице ее дыхание, легкое и теплое, как вечерний бриз…
Этот вздох хлестнул его прямо по сердцу, и, дрогнув, оно ожило и заговорило. Подчиняясь этому тихому, но внятному голосу, объятия и поцелуи его стали бережнее, нежнее… После, чуть позже, потом он нанесет ей удар, скажет, что не изменил своему отвращению к браку, что их связь долго не продлится, что он никогда не отдаст свое сердце женщине, никогда не поверит в ее любовь… Но сегодня — вечер особенный, не надо думать ни о прошлом, ни о будущем. Сегодня для него существует только она, одна она… Сегодня он будет думать только о ней…
Он медленно спустил бретельки топа, и тонкий блестящий шелк соскользнул с ее плеч и задержался на кончиках грудей с торчащими сосками. Она затихла и даже дышала осторожно. Неужели услышала совершившуюся в нем перемену, иное настроение, и отзывается на него? Можно ли быть такой открытой, незащищенной?!
С незнакомым ему прежде благоговением он коснулся губами ее голых плеч, вдыхая чистый, какой-то детский запах гладкой кожи. И вдруг она показалась ему такой маленькой, такой юной и действительно беззащитной, что, желая снова ощутить сладостный вкус ее губ, он поцеловал их нерешительно, даже робко.