Танец ее мечты
Шрифт:
Она почувствовала, как он вдруг стал другим, что лихорадочный жесткий натиск неожиданно сменила странная нежность. Казалось, в нем утихла вечная борьба с собой, и она радовалась за него, интуитивно догадываясь, каких душевных усилий стоит ему эта борьба, понимая, что это всего лишь передышка… Всем своим любящим сердцем она чутко отзывалась на его состояние и сейчас готова была отдать все, что в ее силах, чтобы подарить ему радость, успокоить истерзанную душу.
Бережно и нежно она гладила его, восхищаясь сильным мускулистым торсом, слегка покусывала и дразнила легкими поцелуями то в грудь, то в плечи. Она не торопила его, давая время осознать зарождающееся между ними чувство, не отрицающее
Не отрываясь друг от друга, они приблизились к кровати.
Артисты, а тем более танцовщики досконально знают свою внешность, как музыкант свой инструмент. И ее не смущало, что он увидит ее обнаженной — у нее было сложение профессиональной танцовщицы, с узкими бедрами, длинными и сильными ногами, плоским животом и небольшой грудью.
Он стал целовать ее плечи, нежное горло, грудь. Она только глубоко вздохнула и, закрыв глаза, отдалась его ласкам, прислушиваясь к реакции своего тела. Ей на подбородок упала прядь его мягких волос, и в следующее мгновение он лизнул ее сосок, пронзив трепетной дрожью.
Его изумляли пыл и самозабвение, с какими она принимала каждую его ласку. Ничего подобного он не знал прежде. Впервые в его руках была женщина настолько открытая, настолько свободная от каких-либо запретов. Внутренний жар согрел ее кожу, и на каждое прикосновение его губ или рук она отзывалась горячим пульсированием. Мадди сама помогла ему с брюками и принялась ласкать его так смело и уверенно, будто они были давным-давно близки.
Случайно коснувшись внутреннего сгиба его локтя, она ощутила под кожей бешеное биение пульса и нежно поцеловала голубую жилку. Когда он освободился от одежды, она не смущаясь принялась рассматривать его, а потом вдруг радостно засмеялась и крепко обняла, прижавшись лицом к выпуклым мышцам на груди. По нему пробежала возбужденная дрожь.
— Поцелуй меня еще раз, — прошептала она, в ее глазах с полуопущенными веками мелькнул уже знакомый, всегда так неожиданно вспыхивающий, зеленоватый, как у дикой кошки, проблеск. — Когда ты меня целуешь, у меня внутри будто переворачивается что-то.
Она сжала ладонями его голову и, притянув к себе, подставила ему губы. Ресницы ее опустилась и затрепетали, когда их губы сомкнулись в долгом, упоительно нежном поцелуе.
— Как давно я мечтала о твоих ласках, — говорила она, касаясь его рта губами и обдавая жарким дыханием. — Сколько раз я представляла, как твои руки касаются меня здесь… — Застонав от удовольствия, она направила его руку. — И здесь…
— А! — Она задрожала и выгнулась под ним. — Мне все мало, мне все тебя мало…
Внезапно самообладание покинуло его. Вера и Любовь не для него, и напрасно она ждет их от него. Но пусть она познает и разделит с ним страсть, ту неистовую страсть, от предвкушения которой она изнемогает.
Он стал снимать с нее шелковые брюки, — все сильнее возбуждаясь по мере того, как они, сползу, обнажали ее бедра. За ними последовали крошечные трусики. И в него будто бес вселился! Все его трезвые рассуждения смыло мощной волной яростного, непреодолимого желания. Он ей не навязывался, она сама ворвалась в его жизнь со своим ребяческим любопытством и доверчивостью. Так пусть с головой окунется в этот океан страсти, а он наконец-то утолит свою нестерпимую жажду.
Уже не нежно, а бесцеремонно он впился в ее рот, терзая, чуть ли кусая мягкие
Сплетясь телами в единое целое, они отдались волнам экстаза с его головокружительной амплитудой колебаний, вначале широких и мощных, затем все более четких и быстрых. Каждый читал в глазах, в лице другого нетерпеливую жажду слияния, мучительно-сладостное предвкушение его. И этот миг настал, накрыв обоих волной невыразимого, почти болезненного наслаждения. Последний выплеск бешеной энергии, и волна бережно опустила их на землю. С закрытыми глазами, переплетя пальцы рук, они в истоме лежали друг возле друга, упоенные, потрясенные пережитым полетом.
Теперь Мадди точно знала, что навеки приросла сердцем к этому человеку, который один способен подарить ей звезды и луну. Она положила голову ему на грудь и благодарно обняла. Что ж, она готова ждать, когда он оттает и решится отдать ей свое сердце.
Повернувшись во сне на другой бок, Рид протянул руку, но вместо Мадди нащупал пустоту. Сон как рукой сняло. В душу его прокралась такая же пустота, вызвав чувство острого разочарования. Из гостиной доносилась неразборчивая скороговорка диктора, читающего сводку утренних новостей — он забыл выключить на ночь стереосистему. Он лежал неподвижно, пытаясь осмыслить свое состояние.
Почему ее исчезновение так неприятно его поразило? Он провел чудную ночь с изумительной женщиной, и теперь она ушла, вернулась домой или отправилась по своим делам. Ведь он сам этого хотел. Ночью они дарили друг другу страсть и радость, тепло и уют. Но вот взошло солнце, и эта ночь осталась позади. Ему следовало быть довольным, что она отнеслась к факту их близости настолько безразлично, что сочла возможным уйти не попрощавшись.
Почему же ему так тоскливо и одиноко? Неужели ему недостает ее сонной улыбки, ощущения ее теплого тела, уютно, как котенок, прижавшегося к нему? Но его никогда не соблазняла эта идиллия. Ему ли не знать низменное коварство, скрывающееся под маской любящей и преданной женщины! Ее поступок подтверждает, что она восприняла произошедшее ночью исключительно как взаимную плотскую утеху, не требующую никаких обязательств с той или иной стороны. И разве не должен он испытывать к ней благодарность за то, что все прошло без досадных объяснений и осложнений?
Да, только почему все-таки ему так тяжело, так пусто?
Потому что она ушла, а ему хотелось видеть ее здесь, рядом!
Проклиная себя, в досаде ероша волосы, Рид сел и вдруг увидел на полу ярко-розовые шелковые брюки Мадди.
Рид откинул простыню, встал с постели и, подняв брюки Мадди, озадаченно на них уставился. Черт, не могла же она уйти без такой важной детали костюма! В это мгновение дверь в его квартиру открылась. Швырнув брюки на стул, Рид быстро накинул халат.
Он нашел ее в кухне: она только что водрузила на стол бумажный пакет с какими-то покупками.
— Мадди!
Испуганно вскрикнув, она отскочила.
— Рид! Как ты меня напугал! Я думала, ты еще спишь.
«А я боялся, что ты уже ушла», — едва не признался он.
— Чем это ты занимаешься?
— Я выходила за продуктами для завтрака.
Тоска сменилась радостью, но вместе с ней вернулась и подозрительность.
— Я думал, ты ушла.
— Я бы не ушла просто так. — Она поправила волосы, еще не видевшие сегодня щетки. — Почему бы тебе не вернуться в постель. Через минуту я все приготовлю.