Танцорка

Anzholik

– Ну, что? – спросил Кексик, как только мы вышли.

– Не знаю, это не совсем то, что я бы хотела, но так как выбор невелик, да и клубов, в которых контингент схож с СНГ, мало, потому попробую, – честно ответила.

– Вот именно, попробуй, а потом я тебя домой заберу.

– Нееееееет, нет-нет. Я не вернусь, не проси... – замотала головой.

– Ну, пока ты не готова, а вот потом...

– Нет, – твердо и сразу сказала я.

– Это сейчас нет.

– Закрыли эту тему, – буркнула, пихнув его, за что меня наградили далеко не добрым взглядом, но промолчали.

...

Я

стала много тренироваться, посвящая себя отработке движений, что-то меняла, продумывала, загружала себя максимально сильно, чтобы даже времени подумать о чем-либо другом не было. И это, правда, помогало. Становилось лучше от того, что есть цель, что есть, к чему стремится, есть, чем занять себя. Одно лишь смущало: абсолютно все мои выходы должны были быть сексуальны, каждый танец должен был нести желание, распалять зрителя. Я же привыкла танцевать душой, а не телом, теперь вот придется перебороть себя. Однако легких путей я не искала никогда, потому с головой кинулась в этот омут.

Главой сего заведения был мужчина, с виду ему было не больше тридцати, похотливый взгляд, курчавые темные волосы и серо-голубые глаза. Его нельзя было назвать некрасивым, но он не привлекал, не заставлял глаза возвращаться к нему. И вот сегодня мой первый рабочий день. На подготовку мне дали около двух недель, и теперь мои костюмы были готовы, музыка подобрана, движения отточены. Легкое волнение имело место быть. Я выглянула из-за шторки, наблюдая, сколько посетителей пришло уже в клуб, на удивление народа было много. А так как я сегодня первый раз выхожу, то должна сделать все, чтобы меня запомнили, захотели увидеть еще раз.

Пять минут до выхода, Виталик разминает мне плечи, однако напряжение не уходит. Я нервничаю!!! Я! НЕРВНИЧАЮ!!! Дико причем, что само по себе удивительно, ведь обычно я не слишком волнуюсь, но, судя по всему, последние месяцы настолько выбили меня из колеи, что я теперь стала намного больше себя критиковать.

Три минуты до выхода...

– Кукурузка, все будет на высшем уровне, ты умница, – слышу ободряющий шепот, а следом получаю чмок в висок.

– Ох, Виталик, я тебе уже несколько жизней задолжала, как минимум, – отвечаю и делаю глубокий вдох.

– Давай, встряхни честной народ, лапонька!

И я бы возмутилась тем, что после этих слов он шлепнул меня по попке, да вот идти надо было. Потому, наградив его злобным взглядом и шикнув, как кошка, медленно выплыла в зал. На мне было черное боди, потрясающе подчеркивающее мои соблазнительные формы, короткие шортики, абсолютно символические, оливкового цвета и в тон им кожаные перчатки без пальцев. На каблуках я чувствовала себя уверенно и привычно, потому одела неброские, но стильные черные босоножки на толстом каблуке с ремешком на щиколотке. Волосы, естественно, распущены, а макияж достаточно сдержан, лишь накрашенные реснички и обильно увлажненные прозрачным блеском губы, что придало им объем.

Музыка громко, почти оглушительно взорвалась, как только я дошла до центра под внимательными взглядами... Изучающими. Я никого здесь не знаю, как и меня, я чужая, я другая, я лучшая – сказала я себе и наклонилась резко в бок. Прищелкнула пальцами и улыбнулась, я чувствовала себя хищницей, о дааа, я на охоте.

Повела по кругу головой, рассыпая волосы по плечам и спине, мягко раскачивала бедрами в такт набирающей все более быстрый темп мелодии. Подключила руки, что словно невесомо парили возле тела, создавая видимость касаний, а после прогнулась вперед, обведя взглядом присутствующих, делая заинтересованный вид. Хотя я не видела тех, на кого смотрела, в мозгу была другая картинка. В мечтах я была в лесу, густом, почти непроглядном. Я бежала или убегала, это не важно. Сам факт того, что адреналин плескался в крови, резковатые движения сменялись плавными и соблазнительными наклонами, я выгибалась, как кошка, голодная, страстная, дикая, но в тоже время мягкая. Я, как и всегда, не заметила, когда музыка стихла, лишь закончив танец замерла и пришла в себя. Восторг на лицах был лучшей оценкой, аплодисменты – лучшей платой. Я, чуть склонив голову якобы на прощание, вернулась в подсобку, в которой сразу попала в крепкие знакомые мне руки.

– Я же говорил, что все будет на высшем уровне.

– Говорил, – пришлось согласиться, уткнувшись в его плечо, я устала, много работала и переволновалась.

– Ну что, домой? – вопрос, а следом – вжик, и мои шорты нехотя спускаются под напором рук с бедер.

– Ага, и зачем ты меня раздеваешь? – приподнимаю бровь.

– Чтобы ты переоделась, пошлячка, – закатывает глаза, хотя я-то знаю, что ему нравится, когда я поддеваю его на тему того, что мы занимались сексом, и не раз причем.

– Да? И месяц назад ты снимал их для этого?

– Поговори мне тут еще, – фыркает, но в глазах озорной огонек, его от меня не скроешь.

– И что будет? – насмешливо спрашиваю, позволяя ему меня раздевать.

– Уеду.

Улыбка с моего лица сползает мгновенно. Я не хотела думать о том, что ему придется уехать от меня, хотя понимала, что рано или поздно он это сделает. Это навевало тоску, которую я гнала в спину от себя.

– Ром, ну что такое, почему опять это лицо маленького обиженного котенка?

Кажется, он вздохнул в конце. Я обуза... Я знаю, поэтому молча скидываю остатки одежды и начинаю быстро одеваться под его внимательным, изучающим взглядом.

– Ромин, малышка, я пошутил, – начинает оправдываться, а я опять как истукан, машинальные действия, привычные, отточенные. Как робот. Надела, застегнула, поправила. Расчесала, завязала, оценила в зеркале, что получилось. Повернулась, закинула сумку на плечо и пошла. А не тут-то было, я уперлась носом в грудь перед собой.

– Все в порядке, – уверенно и спокойно говорю, чувствуя, как в меня незаметно, словно дым, пытаются прокрасться грусть и безысходность, радуясь своему возвращению.

– Ты кого обмануть пытаешься? Поехали со мной, малыш, – обнимает, мы выходим из клуба, попрощавшись с охранниками на входе.

– Я не поеду, говорила уже тысячи раз, не хочу туда, там боль, там воспоминания и старая жизнь. Не могу, я не готова, и закрыли тему.

– Упрямая, я не хочу уезжать, но надо. И так подозреваю, что моя группа развалилась, ибо, когда я звонил неделю назад, узнал, что пара человек уехала, им попросту надоело меня ждать.

– Я понимаю и насильно не держу.