Танцорка
Шрифт:
Секс в душе всегда мне нравился, но с сегодняшнего дня я полюбила секс на кухне, который был примерно через час после секса в ванной... и что с ним сегодня? Даже взгляд хищный и соблазняющий, будто дорвался, наконец, до любимой игрушки.
– Что с тобой? – спросила все же, но не отталкивала, и даже не думала останавливать, когда почувствовала его руки на своих бедрах, домывая в это время посуду.
– А что со мной? – ну да, вопрос абсолютно в его стиле, отчего я улыбнулась.
– Ты гиперактивен, не скажу, что мне не нравится, но это немного странно.
– Я просто хочу тебя, и сегодня показываю это тебе всем своим видом и поведением, нельзя? – я даже
– Можно, – протянула и игриво пошевелила попкой, дразняще, сама же продолжила мытье посуды.
– Ты же ходячий грех, Ром, еще и рубашку мою, проказница, надела, а под ней-то ничего. А потом спрашивает, что со мной? – прошептал любимый, накрыв руками мою немаленькую грудь, и прижал к себе. Приятно, очень приятно... и снова дрожь по телу. Я никогда не перестану его хотеть, это был абсолютно неоспоримый факт.
Кран с водой уже выключен, мокрые руки смяли хлопковое полотенце в руках, а глаза прикрыты. Я откинула голову на его плечо, отдаваясь в его руки. А руки-то уже скользят настойчиво по бедрам, прошлись по моей довольно симпатичной попке, чуть сжали. Одновременно с этим он меня укусил, ну любит он такое дело, да и я не против. Укус пришелся на шею, что было будоражаще. О том, что последовало далее, догадаться несложно.
А после сего действа, на дрожащих ногах я начала, наконец, собираться, так как планировался ужин в кругу семьи, после которого меня обещали похитить на всю ночь, с конфискацией мобильника, чтобы даже он не отвлекал. Одеться я решила неброско – молочного цвета платье без бретелей полностью обтягивало меня, как вторая кожа. Не слишком короткое, но и не длинное. На шее, как всегда, цепочка, в ушах огромные кольца из белого золота с россыпью бриллиантов, подарок на 8 марта... а на руках куча браслетов. В руке клатч черного цвета, весьма миниатюрный. А на ногах черные строгие босоножки, полностью открыты, лишь тонкая полоска ткани проходила по подъему ноги, и шпилька около 12 см. По плотоядному взгляду Малика, когда я вышла из комнаты, я поняла, что не просчиталась. Волосы лежали на голых плечах крупными локонами, почти в творческом беспорядке, а вот из макияжа лишь накрашенные реснички, и в уголках чуть дымчатые тени, что придали глазам таинственности, а на губах почти прозрачный блеск. Чувствовала я себя уверенно и комфортно, а это ведь главное?
– Ну что, малыш, я готова, – лучезарно улыбнулась ему, наслаждаясь его почти гладящим взглядом.
– Как можешь ты в довольно неброской одежде быть настолько красива? – спросил тот, подходя.
– Неееет, нет, нет, стоять. У меня накрашены губы, – цокнула я язычком и засмеялась, выставив руку перед собой, чтоб уперлась ему в грудь.
– Кайфоломка, – закатил он глаза, но я прекрасно знала, что когда его моментами дразнишь, ему это нравится. И потому, обойдя его и почти задев, я вальяжно вышла из дома под его взглядом, который ощущала кожей.
Ужин, как и все наши посиделки, был шумным, с кучей эмоций. Меня завалили подарками, намеревались раз 100 потягать за уши, затискать или задушить в объятиях, ну это в стиле Виталика. Кстати, о нем. У него уже был парень, пожалуй, первый серьезный, Кексик витал в облаках, влюбленный и счастливый, и стал менее пессимистичен в отношении меня и Малика.
После ужина, а точнее, он еще не закончился, но Малик уже утащил меня, улыбаясь своей самой обаятельной улыбкой, и конечно же, никто не был против. Ему-то откажешь, агаа...
На полпути мне завязали глазки шелковой черной
Услышав, что двигатель заглох, а Малик вышел из машины, я поняла, что мы собственно на месте. Моя дверца открылась, и я оказалась на его руках, прижата к вкусно пахнущему горячему телу моего любимого. А дальше около минуты на пути по улице, минуты 2 в лифте, и еще столько же по коридору, судя по всему. Значит мы не у него дома...
====== Глава 7 Часть вторая.. ======
Скрип двери – и я уже стою на своих двоих, крайне неустойчиво, потому упираюсь спиной в грудь Малика. Повязка соскользнула с моих глаз, и я пару раз моргнула, фокусируя зрение.
Свечи, много свечей, они буквально везде. А комната была вся в бордово-черных тонах. Тяжелые бархатные шторы насыщенного вишневого оттенка, огромная кровать с резной спинкой из темного дерева была увенчана горой подушек и застелена черным шелковым бельем, как и у Малика дома. Я улыбнулась, подмечая детали. На маленьком столике стояла в ведерке со льдом бутылка вина, такого же красного, как кровь. Возле него в большой хрустальной вазе для фруктов была клубника, черешня и кусочки ананаса на пластмассовых шпажках. Рядом установка с горячим шоколадом, что стекал двухъярусным фонтанчиком. На полу лепестки роз, белые и красные, контрастом отдавались в темной комнате. В ней же царил почти полумрак, настолько интимная атмосфера, с прекрасным запахом благовоний, что курились недалеко от вазы с фруктами.
– Нравится? – тихий шепот у моего ушка одновременно согрел горячим дыханием.
– Очень.. – прошептала в ответ, еще сильнее прижавшись к нему, это было прекрасным подарком, большего я и не хотела.
– Это только начало, – улыбнулся Малик и повернул меня к себе, медленно повел по комнате, держа в руках, что-то щелкнуло и полилась тягучая, словно мед, мелодия из динамиков.
– Что ты задумал?
– Потанцуй со мной, – промурлыкал он, плавно двигаясь под музыку, прошелся руками по моим бедрам, чуть задрав платье. Это было идеально – любимый, интим и танец. Он так точно уловил мое желание, что слезы навернулись на глаза от признательности.
– Спасибо, – прошептала, погладив его по лицу.
– Шшш... танцуй, – шепнул он, поцеловав мою руку. И я начала танцевать, отдавшись ему и мелодии, превратилась словно бы в текучий густой шоколад, который обволакивал. Я прижималась к нему, соблазнительно двигаясь, гладила, почти лаская. А после танец и вовсе перерос в ласки, я не знаю, сколько времени прошло, я уже была без платья в его жарких объятиях, но мы по-прежнему танцевали, целовались, улыбались. Волшебно, почти сказочно. Это вихрем эмоций отражалось внутри, я не забуду этот миг никогда. Никогда... я уверена.
– Люблю тебя, люблю тебя, мой сладкий, – прошептала, найдя его губы, больше не в силах терпеть этот жар, что скопился в теле от мимолетных касаний. Я хотела его так сильно, почти до боли. Настолько сильно, что разум помутился, а мысли и вовсе покинули голову. И я оказалась на полу, на мягком ковре из лепестков роз, прижатая его телом, а наши губы сплелись в страстном поцелуе. Я почти сорвала с него одежду в нетерпении.
– Не спеши, – улыбнулся он, отстранившись; взяв клубничку, окунул ее в шоколад, провел ей по моему сосочку, вырвав стон. А следом накормил меня ей, сам же в этот момент он облизывал мою грудь, слизывая шоколад, посасывал, покусывал, заводя меня еще сильнее. Когда он повторил манипуляцию с моей второй грудью, я уже извивалась со стонами.