Танцорка

Anzholik

– Может, мне остаться с тобой на ночь? – спросил он с надеждой в голосе.

– Я бы хотела, но мама, я у нее спрошу можно ли, и, может быть, завтра ты будешь у меня, договорились?

– Ладно, так тоже разумно, – он снова притянул меня к себе, усадил на колени и прижал так крепко, что я едва могла дышать.

– Малыш, задушишь, – хихикнула, куснув его за ушко. Но счастливая и очень довольная его поведением, даже не думала вылезать из объятий.

– Не задушу, ты мне живая нужна, – промурлыкал нахал, куснув меня в ответ.

– Эй, так нечестно!

–

Что нечестно? Ты первая укусила, – ухмыльнулся и потерся носиком о мою грудь, а точнее, ее ложбинку, что открывалась в вырезе майки.

– Какие мы мстительные, что ты... – закатила глаза, улыбаясь.

– Все, я пойду, иначе не уйду вообще...

– Не уходи.

– Мать подаст в розыск, и спать в машине неудобно.

– Мы можем спать у меня в кровати.

– Нет... ну Малик, ну перестань.

Он тяжело вздохнул и ослабил хватку. Я не хотела уходить от него, не хотела быть одна в холодной постели, где меня не согреет жар его тела, а лишь одеяло... и простынь. Я вжалась в него, впитывая его запах и тепло.

– Мне нужно идти... – прошептала и поцеловала его шейку.

– Я знаю, и не хочу отпускать тебя.

– А я не хочу уходить, но нужно, – я сползла с его колен, и под протесты выскользнула из машины, послав ему воздушный поцелуй. Не оглядываясь, подбежала к дому и вошла.

Мама уже спала, потому поднявшись, я последовала ее примеру. Тело помнило ласки, кожа пропахла им, впитав его запах. И в дурмане от воспоминаний я уснула, крепко, сладко и со счастливой улыбкой.

====== Глава 6. ======

Как же тяжело порой просто встать с постели. Тело упрямо не желает покидать мягкую и уже нагретую ночью сна постель. Однако, надо! Пожалуй, это слово мой главный поводырь в последнее время. Я встала, ноги слегка гудят и явно не от танцев, дааа... Вчера мы с Маликом переступили черту, наши отношения стали более серьезными. И я снова простила его. Быть может зря, а может и нет. Но я влюбилась, сильно, всепоглощающе и в животе бабочколетающе. Интересное слово, надо запомнить... Еле заставила себя пойти на пробежку, на которой я бежала как черепаха, не быстрее. Я вернулась домой и приняла не душ, а улеглась в ванну с пеной, где чуть не уснула по дурости. Разбудил меня, позвонив как никогда к месту, мобильный, что лежал недалеко на полочке над умывальником. Я потянулась за ним, по пути вытерев руку.

– Здравствуй, спаситель мой.

– Это почему я спаситель, куколка?

– Виталя?

– Ну, не Дед же Мороз, конечно, я. Ты тренироваться собираешься?

– Эм...

– Не собираешься, да? Ну, молодец, что тут скажешь! Подумаешь, я ее вчера полчаса искал после фестиваля вместе с Оксаной.

– Кто такая Оксана?

– Брюнетка в судейском кресле.

Я чуть телефон не выронила в ванну... Брюнетка меня искала? Жесть...

– И что она хотела? Позлорадствовать? – слегка ехидно поинтересовалась я, но все же с долей шока.

– Нет, вообще-то она хотела пригласить тебя к своему брату в группу. А, точнее, в школу танцев.

Я снова едва удержала телефон в

руке и решила от греха подальше вылезть из ванной.

– Стоп, я правильно поняла, что та самая мегера, что пилила меня весь конкурс, хотела сейчас пригласить меня в группу, а, точнее, в школу, мать его, танцев международного масштаба???

– Ага.

Я стояла и смотрела, как дура, на себя в зеркало. Нет... он, вероятно, шутит, причем неудачно.

– Виталя, я оторву тебе уши, нос и все, что висит и выступает на твоем теле, если это всего лишь шутка.

– Какая ты добрая. И нет, это не шутка, Ром, – ответил он спокойно, привык красавчик к моим нападкам.

– А тесты там, ну экзамены и все такое?

– Ну, для начала проверь свою почту. И не электронную. Либо жди курьера. Ты выиграла около тридцати тысяч долларов за второе место. Однако испарилась после конкурса, и телефон отключила, поганая девка.

Я округлила глаза – столько денег, мать моя женщина. И не подумайте, я всегда жила в достатке, можно сказать, но тридцать тысяч – это значительно; и заработано, что приятно.

– Это все? Или ты еще больше желаешь меня ошарашить?

– А тебе мало?

– Нет, просто по твоей интонации предполагаю, что будет что-то еще.

– Ну, в общем-то, да. Тебя пригласили сняться в рекламе. И я, как доброжелатель твой, представился твоим менеджером. Благодарности не нужно, – концовку эта скотина пропела весьма противно.

– Зайдешь? – спросила я, переступая с ноги на ногу, пожалуй, еще не осознав всех новостей.

– Да, и я уже звоню в дверь.

– Эй, я не одета, чтоб тебя! – на что на том конце провода услышала заливистый хохот и следом звонок в дверь. Превосходно, мама-то уехала... Я, закутавшись в махровый халат, как мокрая кошка, у которой с волос буквально разразилась капель, хлюпающими тапками пошлепала открывать.

Открыв ее, я злорадно мотнула головой, и в него полетели капли с моих волос. И убедившись, что я ему хоть малость, да сделала гадость, развернулась и пошла наверх.

– Ром, ну так, ей богу, нечестно! Теперь на майке пятнышки будут, ну сколько тебе повторять, что я ненавижу, когда с моей одеждой даже минимальные неполадки!!!

Я в это время, расплывшись в еще более довольной улыбке, нырнула обратно в ванную. Пены было до самой макушки, так что можно. Он вошел следом и, притянув мой стул, уселся возле ванной с грозным видом, сейчас последует лекция. Я же заранее закатила глаза...

– Ну, начинай по ушам уже ездить.

– Почему с тобой всегда так?

– Ты что, обиделся?

– Ну, мне не слишком приятно то, что ты сделала.

– Ну, не дуйся, Кексичек.

– Ладно, повторяю. Ты выиграла тридцать штук баксов, плюс тебя зовут в школу. И еще реклама. Однако лично для меня самое приятное то, что Виолетта упала в обморок, – злорадно хохотнул он в конце.

– С чего бы это?

– Не знаю, но зрелище было смехотворным.

– Ты видел, как тот брюнет, что сидел рядом с Оксаной, смотрел на нее, когда она проголосовала за меня?