Танцорка

Anzholik

– Ясно. А мне можно к вам? Не буду мешать, честное пионерское.

– Ты хоть пионер?

– Нет...

Я тяжело вздохнула.

– Ну и как тебе верить?

– Молча, красавица, молча... – ответил он мне в тон.

– Ладно, что уж там, приходи.

– Ты так сказала «ладно», что я уж прямо и не знаю, что и думать. Не хочешь меня видеть?

– Хочу, не начинай...

– Ладно, скоро буду, – передразнил меня Малик и положил трубку. Я кинула телефон обратно на кровать и встретилась с рассвирепевшим взглядом моей «подружки»

по имени Виталя.

– Что?

– Нет, даже не говори мне, что твой красавчик сейчас придет сюда.

– Ну да, именно это я и собиралась сказать. А в чем дело?

– А дело в том, что именно его отец подкупил кого-то на верхушке, чтобы Виолетта выиграла.

Я остолбенела, нет, буквально приросла к полу, открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба. Этого просто не могло быть, нет... Малик бы сказал, сто процентов сказал бы... может, именно поэтому он так яро и отвлекал меня? Хотел, чтобы я меньше трудилась, ибо все предрешено? Или он думал, что с меньшими нагрузками я хуже выступлю, и победа Виолетты будет выглядеть заслуженно? А может, он со мной только из-за конкурса? Отвлекающий маневр, свой в тылу врага? Эти вопросы сжирали, убивали и терзали. Я села на пол, смотря в одну точку.

– А может, он не знал? – глухо и с большим сомнением спросила я, глядя, однако, на Виталю с надеждой.

Парень покачал головой.

– Сомневаюсь. Я думаю, что это он и просил за нее у отца.

– Виталька, ты случайно не настраиваешь меня против него? – с отчаянием выдала я, приподняв брови. Я искала оправдание Малику, пытаясь отогнать мысли о еще одном предательстве.

– Спроси у него. Или я или он будет виноватым.

– Резонно.

– Ну вот, – мой друг довольно улыбнулся, несмотря на льдинки в глазах. – Марш повторять движения!

– Ты ужасный тренер.

– Я не тренер, я просто хочу, чтобы ты надрала этой блондинке задницу. Пусть не победишь, но зато утрешь ей нос. Она-то победу купила, а если бы не этот факт, ты бы размазала ее.

– Хватит меня захваливать уже, – буркнула я, скрывая удовольствие, и потянулась, встав у шеста.

– Я обязательно скажу о тебе Лари. Думаю, он с удовольствием возьмет тебя, но тебе нужно погонять свою тощую попку и подтянуть технику. Так что вперед, – Виталик картинно хлопнул в ладоши, затем досчитал до трех и включил музыку.

Все началось снова.

Через час пришел Малик, который выглядел идеально, впрочем, как и всегда. Он зашел в тот момент, когда я растягивалась на шесте.

– Привет, моя девочка, – мужчина подошел сзади и буквально стащил меня с рабочего места, поднял и начал, наплевав на Виталика, целовать.

– Малик, мы не одни, – сказала я, не особо и сопротивляясь его объятиям и поцелуям. Я решила, что поговорю с ним, когда мы останемся наедине, а пока буду вести себя как обычно.

– Знаю, но я соскучился... – ответил он, не прекращая целовать меня. Странно, но его волосы и одежда были слегка влажными.

– Ты что, пешком шел? – я провела по его волосам ладонью,

которая сразу же намокла.

– Да, а что?

– Но ты же достаточно далеко живешь.

– Я шел с работы отца.

– Ясно... – мне показалось это все довольно странным, но я промолчала.

Через некоторое время Виталя ушел, а я осталась с Маликом наедине. Вроде бы все было хорошо, но неприятное чувство грызло изнутри. Неужели он и правда в курсе этой аферы? И не сказал мне... пожалуйста, пусть это будет не так!

– Чем займемся? – спросила я, сидя у него на коленях и теребя волосы на затылке.

– А что, с тренировкой все? – удивился Малик.

– Ну да, наверно. Завтра еще буду тренироваться, когда Виталя придет.

– И куда делось твое рвение?

– В смысле?

– В прямом. Ты ведь в поте лица трудилась все этапы, сейчас наступил решающий момент, а ты стала меньше работать.

– Это что только что было? Ты намекаешь, что я филоню?

Я взвинтилась, уже готовясь выпалить что-то вроде: «А смысл? Все равно все решено...», но вовремя заткнула рот и прикусила язык.

– Нет... ну что ты сразу злишься-то? Я просто сравнил то, как ты себя вела и как стала вести.

– Я не злюсь, – покачала я головой и мысленно дала себе пинка. – Что ты делал у отца?

– Помогал с работой. А что?

– Просто интересно, чем ты занимаешься. Запретная тема?

– Ну, не слишком приятная, по крайней мере...

Я запуталась еще больше.

– Почему? Плохо ладишь с ним?

– Именно.

– Расскажешь?

– Возможно, когда-нибудь, но не сейчас... прости.

– Вы долго были с Виолеттой? – неожиданно даже для самой себя выпалила я.

– Два года, плюс-минус, – ответил Малик, удивлённый моим вопросом.

– Так вы одногодки, да?

– Да, и наши семьи дружат, – он помолчал немного и добавил. – Мы тоже с Виолеттой дружим, с рождения.

– Она ненавидит меня, я уверена.

Из моей груди вырвался горестный вздох.

– Она примет и поймет, пусть и не сразу.

– Ты уверен, что сделал правильный выбор?

– Я выбирал сердцем, а оно не обманывает, – улыбнулся парень.

– И что же твое сердце сказало тебе?

– Что я влюблен в тебя, и как бы ни пытался выбросить все из головы, просто не смог этого сделать.

– А ты бы хотел забыть? – я склонила голову к плечу, рассматривая мой идеал.

– И да, и нет.

– Интересный ответ... – фыркнула я и попыталась слезть с его колен.

– Зато правдивый, – ответил Малик, лишь сильнее прижав меня к себе.

– И не слишком приятный.

– Я с тобой. Это тебе о чем-нибудь говорит?

Я промолчала, зарывая где-то глубоко в себе обиду, прогоняя нехорошее предчувствие, отключаясь от побочных мыслей. Он со мной, что еще нужно для счастья? «Победа...» – прошептало мое жаждущее справедливости внутреннее я, однако и его я заткнула. Победы не будет... об этом я поговорю с Маликом, но как-нибудь в другой раз.