Танцорка
Шрифт:
Я в руках Витали, у нас теперь своя программа. Он привык к моей импровизации, потому не удивился, когда я станцевала пару совершенно других элементов. Но они показались мне более правильными, эмоциональными. Жаль, что у нас было лишь пять минут, мне было мало, тело просило еще… и еще… Черт! И работать сегодня не нужно, отстой.
Как я и ожидала, мы прошли. Ребята были выжаты, но счастливые улыбки сверкали на лицах, приятно.
– С тобой все в порядке? – нагнал меня Кексик.
– Нет, – честно отвечаю.
– И как долго ты еще будешь из себя привидение делать?
– Я не делаю
– Ну да, ну да. Я не идиот, Ром.
– И что ты хочешь? Я сделала все, что могла, я не знаю, что теперь… но так не могу больше, – вздыхаю и утыкаюсь в его плечо.
Сдаюсь…
====== Глава 40. Часть вторая. ======
На следующий этап мы тоже прошли. Даже несмотря на то, что танец был слегка банален. Типичный хип-хоп, правда, хорошо отработанный. Я чувствовала себя роботом, когда не танцевала, все становилось черно-белым, а краски появлялись с движениями. Я оживала лишь в ритме… Ужасное состояние.
Завтра выступление…
Стою на светофоре, постукиваю по рулю пальцами нетерпеливо. Я опаздываю на работу, чертовски сильно… ведь задержались на тренировке. Раздраженно смотрю на то, как горит красный, пешеходов вроде нет… может, проскочить? Нууууу… наконец то! Только слегка нажимаю на газ, как замечаю две фигуры перед своим капотом. Резко по тормозам…
– Хэй, смотри, мать твою, куда прешь! – гневный возглас, вздрагиваю, поднимаю голову. А там стоит Илья и, прикрыв собой… Весту, зло смотрит. Наши глаза встречаются и сложно описать ту лавину эмоций, что накрывают меня. Его лицо становится на мгновение удивленным, а после его застилает равнодушная маска. Но глаза, его шокированные глаза не врут. В них был шквал эмоций, различных… Я так хотела выскочить из машины и догнать его... Но возмущенные сигналы стоявших позади меня автомобилей выбили меня из ступора. Мне пришлось ехать дальше.
Доехав до клуба, дрожащими руками нахожу в сумке свой телефон. Позвонить? Или написать сообщение, извиниться… Почему, когда дело касается его, я жутко неуверенна. Я всего боюсь…
Вздыхаю пару раз, не помогает. Его глаза жгут, как кислота, мой мозг. Картинка стоит перед глазами…
Будь что будет… Набираю номер, жду ответа. Как я и думала, трубку он не берет. Расстроенная, вылезаю из машины и иду в заведение. Переодеваюсь не спеша, собираюсь выйти, но слышу, что звонит телефон.
– Привет, – не в силах стоять, присаживаюсь в кресло. Его голос сбивает с ног… сводит с ума. Может, мне лечится пора уже? Это ведь ненормально.
– Привет, Илья, – отвечаю, впиваясь ногтями в ладонь.
– Я был занят, не смог поднять трубку, – занят? Чем же? Или кем? Вопросы рвались изнутри, но я сумела сдержать их неимоверными усилиями.
– Ничего, все в порядке… – отвечаю ровным тоном, нельзя показать слабость. Или наоборот, нужно это сделать? Не понимаю себя… – Я хотела извиниться за тот случай, я чуть не наехала на тебя с твоей девушкой, – голос не дрогнул, слава богу, я закрыла глаза, сглатывая ком.
– Но ведь не наехала, это главное, – даже не отрицает, что он с ней, горько… Сдавило больно в груди от ревности и безысходности. Почему же он тогда не пришел посмотреть на нее на конкурсе? А в том, что его не было, я была уверена на сто процентов, ведь
– Пожалуй, ты прав. Как ты?
– Все хорошо, а ты? – так буднично, словно полностью чужие… Хочется орать от бессилия, вопить и кусать свои же руки в кровь.
– Все довольно неплохо, – голос чуть дрогнул в конце.
– Я рад. Что же, пока, Ромина, – не хочет разговаривать… Ну почему?
– Пока, – говорю ему. – Я скучаю, – добавляю, но в ответ гудки… Предательские гудки, как колокол, эхом отдаются в голове. Он не услышал, а я могла сказать раньше. Могла, но не сказала. Дура. Столько промахов…
Скоро мой выход, я сижу возле ди-джея и безразлично смотрю в зал, жду.
По кивку коллеги медленно начинаю двигаться к шесту. Музыка врывается в сознание, этот танец как никогда подходит к моим ощущениям, к моему состоянию души. Отчаяние, падение, безумие в безысходности. Пропасть, бездна… нет надежды. Но я рвусь из этого, разбивая преграды, я карабкаюсь, стремлюсь, я жить хочу.
Подымаюсь высоко на шест, прокручиваюсь, делая пару элементов. Взмахиваю руками, волосами. Выгибаюсь… Все так привычно, так правильно. Работа. Я не могу танцевать, забившись внутрь себя. Открываю глаза и… и вижу его. Секундная слабость и я срываюсь… чувствую падение, но шок мешает быстро реагировать. У самого пола сжимаю ногами шест и удерживаюсь, волосы рассыпаются по покрытию. Черт…
Встаю, как и полагается в этом моменте танца, а глаза отчаянно ищут подтверждение того, что это не сон, что мне не померещилось... И я вижу его снова, он у барной стойки, один… Непреодолимое желание спрыгнуть с подъема и мчаться к нему. Но надо закончить номер. Остаются последние аккорды, он встает… и уходит. Полминуты – и я заканчиваю, спрыгиваю и бегу на выход, под удивленные взгляды посетителей. Мне плевать, плевать на них, на все плевать… Он ушел. И пофигу, что на улице снег идет и минусовая температура, а на мне только шорты и топ, я хочу догнать его.
Подбегаю к дверям, рывком открываю и влипаю в Илью. Он удивлено ловит меня, а я вжимаюсь в него, но не от холода…
– Ром… Ром, тут холодно, ты заболеешь, – тихий взволнованный голос, он заталкивает меня обратно в клуб. – Ты куда мчалась-то так?
– Я думала, ты опять ушел, я не могу больше… не могу, – глажу его лицо, боясь, что мне снова показалось, что это нереально и он не стоит рядом.
– Я вышел покурить… – ответил он и повел меня к випу. Нас незамедлительно пропустили, причем совершенно бесплатно – преимущество работать здесь.
– Илья… – толкаю его на диван, сама сажусь сверху, обнимаю, утыкаясь в его шею. Я одурманена его близостью, его запах околдовал… Не отпущу, больше никогда не отпущу. Я привяжу его к себе, я отобью его у Весты. Я прикую его, если будет нужно… но не отпущу, я просто не могу без него, не могу… и пытаться больше не буду.
– Илья… мне плевать, что ты с ней, мне без разницы, что у вас было, я хочу быть с тобой, – начинаю, глядя в яркую зелень глаз.
– Стоп, – останавливает, приложив палец к моим губам. А я целую его руку, я хочу его всего исцеловать, каждый миллиметр, я изнываю без любимого тела… Любимого? Да… – Я не с Вестой, Ром, и не был с ней, мы просто общаемся.