Там где ты
Шрифт:
Винить в этом некого, кроме самой себя. И Эндрю.
Айрин положила вилку на край тарелки.
— Не имеет ли это отношения к твоему новому соседу?
Гейл хотела что-то ответить, но снова промолчала. Какой смысл спорить, если это бесполезно?
— Я так и знала, — сказала Айрин, шлепнув ладонью по столу. — Стало быть, ты трахаешься с тренером Даффом?
Гейл беспокойно осмотрела переполненный зал и беспомощно улыбнулась четырем пожилым женщинам, которые явно прислушивались к их разговору.
— Будь добра,
— Ну, пляшешь на его костях, танцуешь мамбу, зачаровываешь змею… Какая разница? Вопрос в другом. Стоит ли тратить на это время?
Ошеломленная Гейл секунд пять во все глаза смотрела на подругу, которой было уже пятьдесят с большим хвостиком. А потом рассмеялась. Сдержаться было выше ее сил. Она никогда не смеялась от чистого сердца, и это оказалось очень приятно.
— О господи, где ты набралась таких выражений?
— У меня четыре внука-подростка. Если верить моей дочери, они слишком много слушают рэп.
— Держу пари, что ты тоже не одобряла музыкальных вкусов своей дочери. А твои родители наверняка считали Элвиса Пресли воплощением дьявола. Кстати, мои родители были из того же теста. Наверное, в родильные отделения, пользуясь недосмотром персонала, тайком пробирается мерзкий вирус и поражает новоявленных родителей. «Я буду ненавидеть то, что слушают, читают или смотрят по телевизору мои дети».
— О'кей, — засмеялась Айрин, убирая с лица прядь волос. — Я понимаю твою точку зрения. И все же не могу изменить отношение к накрашенным парням в коже и их поганым языкам. Как хочешь, в этом есть что-то противоестественное.
Перед мысленным взором Гейл тут же вспыхнула непрошеная картина о том, что проделывал с ней Энди. Он свел ее с ума и заставил забыть обо всем на свете. Она всю ночь визжала от наслаждения, раз за разом испытывая оргазм.
Может, их временная связь все же окажется удачной?
К Эндрю слишком легко привыкнуть. Она сильно сомневалась в том, что сможет избавиться от пристрастия к этому наркотику даже с помощью программы, рассчитанной на двенадцать этапов.
Айрин слегка прищурилась и смерила ее понимающим взглядом.
— Но вы отклонились от темы, мисс Нортон.
Гейл лукаво улыбнулась подруге. Та называла ее «мисс Нортон» только тогда, когда превращалась в мать-наседку. Сейчас Айрин наверняка прочитает ей лекцию о безопасном сексе…
Эта мысль внезапно заставила Гейл встревожиться. Такая лекция ей действительно не помешала бы. Вчера утром они с Энди настолько увлеклись, что сдуру занялись любовью без всяких предосторожностей. Потом они пришли в себя, но весь день и ночь предпочитали помалкивать о происшедшем. Следует признать: они потеряли голову и напрочь забыли, какому риску подвергают друг друга.
Айрин слегка покачала головой.
— Золотце, я вижу, это серьезно, — сказала она.
Гейл ответила только тогда, когда официантка унесла пустые тарелки
— Не знаю… Все должно было сложиться по-другому. Я думала, это будет…
— Просто секс? — помогла ей подруга.
Гейл печально кивнула.
— А разве так бывает? — поинтересовалась Айрин.
Гейл ответила не сразу.
— Не знаю. Может, и не бывает. Может, связей без эмоций не существует в природе. Но эта связь не может превратиться в нечто большее.
— Кто это сказал?
— Айрин, через два месяца я уеду отсюда.
— А с чего ты взяла, что обязана уехать?
— С того, что срок моего контракта с правительством истекает. Я перебираюсь в Нью-Йорк.
— Значит, ты все-таки решилась?
Гейл неохотно кивнула. Это решение не доставляло ей никакого удовольствия. Скоро ее энтузиазм исчезнет и на смену ему придут сомнения. И все же она знала. Знала с той самой минуты, когда три недели назад открыла дверь и увидела на пороге Эндрю.
Гейл не могла сказать, когда именно ее осенило. Это случилось где-то между воскресным утром, проведенным в окружной больнице, и настоящей минутой. Она наконец решила осесть в Нью-Йорке. Жалованье, которое там предлагают, позволит ей обходиться без соседки. А если повезет, она сумеет снять хорошую квартиру в Манхэттене.
Тем временем официантка поставила на стол две тарелки с шипящим фахитас. Айрин откинулась на спинку стула и задумчиво возразила:
— То, что срок твоего контракта истекает, вовсе не значит, что ты должна нас покинуть.
— А что ты предлагаешь? Чтобы я осталась здесь и до конца своей жизни грызлась со Спенсером?
— Может, он завязавший алкоголик, но человек он неплохой.
— Знаю. Он хорошо относится к пациентам, с которыми еще имеет дело, и к Ширли. Причин последнего я не знаю и не желаю знать. Но даже если я захочу остаться, у клиники нет денег, чтобы платить мне.
— Именно поэтому ты два уик-энда в месяц дежуришь в окружной больнице.
— В последнее время я провожу там каждый уик-энд. А когда я буду жить? Когда окончательно состарюсь и стану такой же брюзгой, как док Спенсер?
— Предложи Спенсеру купить у него практику. Клиника приносит неплохой доход.
Гейл невесело хмыкнула.
— Купить? На что, позвольте вас спросить?
Лицо Айрин стало серьезным.
— Золотце, если ты всерьез решила делать головокружительную карьеру, то поезжай. Я знаю, ты на это способна. Но послушайся моего совета. Лично я считаю, что ты совершаешь ошибку. Оуквуду нужен врач, а Бартоломью больше не сможет практиковать. Здешние жители обожают тебя. Ты не равнодушная, не бесчувственная и не такая высокомерная, как все эти выпускники престижных медицинских факультетов. — Она пожала плечами. — Может, тебе это и не понравится, но ты очень похожа на молодого Барта Спенсера. Он тоже был таким, когда вернулся в Оуквуд.