Там, где наши сердца
Шрифт:
– Понравилось? – с надеждой спросил я.
Вместо ответа Аннушка крепко обняла меня и поцеловала так нежно, что у меня закружилась голова.
– Я тебя очень люблю, – прошептал я. – Очень.
Ее глаза говорили мне о том же, и я снова и снова спрашивал себя: за что я получил такое неземное счастье?
– Знаешь, лисенок, – тихо произнес я, – эта ночь мне запомнится навсегда. Давай и в следующем году, тоже 11 августа, придем сюда, на это самое место, и все повторим?
– Хорошо, – кивнула она.
Я улыбнулся. То, что
– Значит, 11 августа 2000 года, – подытожил я. – Возьмем гораздо больше еды, и вообще, все будет еще лучше.
По прибрежной асфальтовой дороге проехала машина с громко включенной музыкой. Пел очень популярный сейчас турецкий певец Таркан, и я начал подпевать, но наткнувшись на отрешенный взгляд Аннушки, смотревшей на море, снова расстроился. Она-то никогда не сможет ничего услышать – ни музыки, ни песен.
– Я стану твоими ушами, – твердо пообещал я, отвернувшись, чтобы она не поняла сказанное мною.
Словно почувствовав мою грусть, Аннушка доверчиво прижалась ко мне.
Почему-то я чувствовал, что если сейчас не произнесу самые нужные, самые лучшие в мире слова, эта чудесная атмосфера исчезнет. И глядя ей в глаза, я четко и раздельно произнес:
– Я не проживу теперь без тебя, я очень тебя люблю.
Ее ответный взгляд был красноречивее любых слов – мысли, не отягощенные нескладными звуками, проникали мне прямо в сердце.
Я наклонился и начал целовать ее шелковистые волосы. Они приятно пахли – шампунем или чем-то еще, и меня переполнила такая щемящая нежность, что, казалось, мое сердце этого не выдержит. Наверное, и надо было прожить восемнадцать лет, чтобы испытать такие чувства.
Аннушка очень нежно стала целовать мою руку, и внезапно мне на ладонь упала слеза, затем еще одна. Я встревожился, но она посмотрела на меня, и я понял, что Аннушка плачет от счастья. Я и сам заплакал. Наверное, мне раньше никогда не приходилось столько плакать, как в этот вечер. Никакие разговоры были нам не нужны. Существовали только мы, да море, да звезды над нашими головами.
Наконец-то я мог отдать кому-то свою нерастраченную нежность, свою ласку. Я и не знал, что могу быть таким ласковым и нежным. Мне казалось, что я знал Аннушку всю жизнь, с самого рождения. В храме кришнаитов я услышал красивую индийскую легенду, которая рассказывала о том, что раньше мужчина и женщина были одним двуполым существом. Однажды это существо чем-то обидело Шиву, одного из верховных богов, и тот, рассердившись, разделил человека на две половинки – мужскую и женскую. И теперь все люди на земле обречены скитаться до тех пор, пока не найдут свою вторую половину и не соединятся.
Теперь я знал, что это – правда. Аня действительно являлась частью меня, и я для нее – тоже. Лишь одна вещь огорчала меня – возвращение домой в Москву. Воспоминание об этом подтачивало изнутри. Возвращение, затем скорее всего –
Нетрудно представить, что будет с моими родителями, особенно с мамой, когда я привезу Анюту домой. Тем более что у нас всего две комнаты – в одной живут родители, а в другой я с младшей сестрой. Хотя это тоже не беда – можно снять недорогую квартиру. Я краем уха слышал, что Кирилл собирается тоже снимать квартиру, если они с Катей будут жить вместе.
И тут меня осенило. В моей голове возникла шальная, сумасшедшая мысль. Кирилл однажды поговаривал о женитьбе, так почему бы не жениться и мне? Жениться на Аннушке здесь, в Одессе, а в Москву привезти ее уже своей женой! Я так поразился этой мысли, что даже привстал.
Аннушка вопросительно взглянула на меня, болтая босыми ногами, но я решил ей пока ничего не говорить. Как говорит Андрей, надо переспать с этой мыслью. Но похоже, это действительно прекрасный выход из положения. Правда, по-моему, если завтра же подать заявление, то до свадьбы пройдет не меньше трех месяцев. Что же делать?
Чтобы успокоить свое разгоряченное тело, я бросился в прохладную воду и нырнул. И почти сразу же нашел решение. В памяти всплыл давний разговор с Ильей. Когда-то, еще в самом начале лета, он рассказывал мне, что его двоюродная сестра работает в ЗАГСе. Я даже рассмеялся. Теперь все выходило ясно и четко, будто лежало на ладони. Сестра Ильи конечно же поможет нам!
А еще – можно договориться с Кириллом и Катей, и если они захотят, жениться всем вместе, в один день! От избытка чувств я снова нырнул и долго плавал под водой.
Аннушка сидела возле самой кромки моря, перебирая прибрежные ракушки. Я вышел и сел возле нее.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
22 августа 1999 года, воскресенье
РАССКАЗЫВАЕТ КИРИЛЛ МАРЦЕВ (ОМАР)
Меня разбудил нетерпеливый звонок в дверь. Сонно взглянув на будильник, я решил не открывать – на циферблате было только семь часов утра. Но звонок раздался снова, отгоняя последние остатки сна, и я поднялся.
На лестничной площадке стоял Глайзер и незнакомый мне парень с угрюмым бандитским лицом.
– Что такое? – раздраженно спросил я, протирая глаза.
Увидев, что я только с постели, в одних трусах, оба улыбнулись.
– Познакомься, Омар. Это Гера.
Мы пожали друг другу руки.
– Очень серьезное дело, – сказал Глайзер, – нужна твоя помощь. Одевайся, нужно кое-куда съездить.
– Надолго? Вечером у Кати день рождения.
– На пару часов, – сказал Гера. – В одиннадцать-двенадцать вернешься, без базара.