Там, где наши сердца

Закладной Александр

– Где твой хахаль?! – заорал Гера. Его бандитское лицо налилось кровью. – Ты что, сука, не понимаешь?

Дед все еще стоял у калитки и тупо спрашивал:

– Чего это? Что?

Девушка раздраженно сказала деду:

– Иди в дом! Это знакомые, иди в дом!

Старик ушел.

– Что вы хотите? – спросила она. – Что надо?

– Если ты нам сейчас не скажешь, где твой парень и где его можно найти – мы разнесем весь дом, – спокойно произнес Гера. – Ты поняла?!

Посмотрев на нас, она испугалась.

– Хорошо, хорошо. – промямлила

она. – Я с ним давно уже не встречаюсь, козел он.

– Адрес! – завопил Глайзер.

Сбиваясь, она быстро назвала адрес, и мы ее отпустили.

Глайзер злобно ударил по капоту машины.

– Я не могу, мне надо успокоиться! – истерично закричал он. – Надо заехать в какой-нибудь бар. Мне нужно дернуть водки, немного расслабиться, иначе я его убью. Представляете, этот мудак еще ее ударил – она упала, лицо разбила. Она говорит, что кричала так, что на всю улицу было слышно, и ни один, ни один человек не пришел на помощь!!! Твари, твари! Ее подруга тоже – сразу убежала, сволочь, не помогла! Славу богу, Тома вырвалась. Теперь она заперлась в ванной и рыдает. Никто не пошел на работу, мать сразу села писать заявление, я еле отговорил. Главное, чтобы отец об этом не узнал. Я пообещал, что сам найду подонка, и я найду! Я найду этого козла!

– Кто такой Рустам? – спросил Серый.

Я усмехнулся.

– Рустам? – произнес Леша. – Это человек, который любую проблему решит. Очень быстро.

Глайзер кивнул.

Мы проезжали через улицу Академика Вильямса.

– Серега, поверни вон у того столба, – сказал он. – Мы как раз около «Отдыха» оказались. Посидим там.

Просидев в этом баре полчаса, мы распили бутылку на троих – Гера не пил – и снова сели в машину.

– Вот, дернули – и сразу полегчало, – со вздохом сказал Максим. – А теперь за дело!

– Зря вы нажрались, – покачал головой Серый. – Куда в таком состоянии ехать?!

– У меня уже второй день с водки начинается, – сказал я, развалившись на сиденье, как в кресле. – Вчера тоже тесть с утра угощал.

– Тесть? – ухмыльнулся Серый. – Ты же не женат.

– Крути баранку и молчи! – закричал я. Как всегда, выпив, я становился злым.

– Да ладно, – пожал он плечами. – Все понятно. Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Так всегда было, есть и будет.

– Все правильно, – встрял Гера. – Так и надо говорить – тесть. А по-праведному – папа.

Машина остановилась во дворе.

– Так, второй подъезд, второй этаж, налево от лифта.

– Я пойду один, – сказал Глайзер. – Ждите здесь.

Но мы не согласились.

– Нет, Глайзер, – твердо сказал Гера. – Идем все вместе, без базара.

– Черт с вами. Может, так и лучше. Только его не трогать – это мое дело.

– Договорились.

Мы зашли в грязный и вонючий подъезд, на стенах которого пестрела свастика и разные лозунги вроде: «Чурки, вон из Одessы!».

Явно не вписывалась в общий ряд маленькая надпись красным фломастером на потолке:

«Витя Цой, мы ждем перемен!»

Мы

встали сбоку обшарпанной двери, вне видимости глазка, а Глайзер остался перед дверью.

– Кто? – глухо спросили из-за двери.

– Мне нужен Павел.

– Он спит, – бросили из квартиры.

– Разбудите его! – крикнул Глайзер. – Срочно нужен.

Послышались шорох и недовольное бурчание.

– А кто это?

– Его друг.

– Какой?

– Вы можете его позвать, наконец? – гневно воскликнул Максим.

– Сейчас.

Минуты две прошло в ожидании. Наконец дверь приоткрылась и из нее вылез плюгавый парень. Я кивнул Глайзеру – он самый.

– Что такое? – непонимающе спросил он.

– Выходи, сволочь! – рявкнул Гера.

Павел обернулся, увидел нас и постарался захлопнуть дверь. Но сделать этого не успел – мы помешали.

– Что такое? – в третий раз сказал он, но Глайзер, не говоря ни слова, ударил его в челюсть. Затем схватил за голову и ударил ею об стену.

Кровь разукрасила стенку в красный. Подъезд огласился ревом и громким матом. На шум выбежал его отец, мужик в рваной тельняшке и с опухшим лицом. Увидев, что происходит, он попытался оттащить Глайзера, но тут же стушевался и вернулся в квартиру.

Максим отпустил Павла и, прислонив его к стене, сказал:

– Ты знаешь, козел, на кого ты вчера наехал? Знаешь, кого ты раздел? Ты раздел мою сестру, тварь!

– Козел! – поддакнул Леша и ударил его по печени.

Парень согнулся, а из двери опять выскочил его отец. Теперь уже с напильником в руках. Размахнувшись, он ударил стоявшего рядом с ним Лешу по лицу. Взмахнув руками, тот упал на Глайзера.

Гера свалил мужика с ног и стал избивать его. Мужик быстро обмяк.

Леша поднялся с пола и, обхватив голову руками, выругался. Его правая щека была изодрана напильником, а вся одежда перепачкана кровью.

Глайзер прижал Павла к стене. Гера сказал:

– Может, не будем его к тебе везти? Пусть Рустам сюда приедет.

– Да, – согласился Макс и затряс парня. – У тебя есть телефон?

– В коридоре, – глухо сказал Павел, сплевывая кровь.

Глайзер переступил через отца Павла, который начал приходить в себя, и зашел в квартиру.

Из-за соседской двери напротив раздался испуганный старческий голос:

– Прекратите, сволочи! Я сейчас в милицию позвоню!

Я подошел и с размаху ударил ногой по двери. Причитания сразу прекратились.

Отец Павла поднялся.

– Спокойно, – надвинулся на него Гера. – Твой сын вчера ограбил и чуть не изнасиловал девушку. Сейчас приедет один человек, и будем решать эту проблему.

Мужик заметно сник. Из комнаты вышел Глайзер.

– Через пятнадцать минут, – коротко сказал он.

Но Рустам приехал даже раньше – минут через десять. Ни с кем не поздоровавшись, он подошел к Глайзеру и, указав на Павла, полуутвердительно спросил:

– Этот?

И без дальнейших разговоров вошел в квартиру. Гера потащил Павла за ним.