Там, где наши сердца

Закладной Александр

– Не менжуйся, – сказал Омар. – Проси прощения.

– Я же тебя найду, – пробормотал тот, сплевывая кровь.

– Да пошел ты! – беззлобно сказал Кирилл. – Ладно, идем.

Парень остался на скамейке.

Я злился на себя и на Омара. Не давала покоя та девушка в автобусе. Ее было жалко. Кирилл о чем-то спрашивал меня, я односложно отвечал на его вопросы, и он не выдержал.

– В чем дело, Андрей? Тебе не понравилось, что я проучил этого дурачка? Ты что, думаешь, я не прав?

Я

долго молчал, а потом ответил:

– Ты прав только потому, что ты – мой друг, и я в таких делах всегда на твоей стороне. Только поэтому ты прав. Но так нельзя.

– Почему?

– Нельзя.

– Он назвал меня дураком, ты сам слышал! – сердито воскликнул Кирилл. – Что ты еще хочешь?

– Ничего я не хочу. Ты все равно меня не поймешь!

– Хватит ругаться, – вмешался Бар. – Все, успокойтесь.

Мы уже подходили к моему дому, и я не стал продолжать спор, но в душе решил все же поговорить позже с Кириллом. Когда-нибудь.

– Ладно, – примирительно сказал я. – Не бери в голову. Просто я устал за сегодня.

– А-а, – успокаиваясь, протянул Омар. – Тогда ясно. А он все-таки дурак.

Расположившись у меня дома, мы поставили в духовку замороженную моим отцом с утра пиццу, и Бар позвонил остальным. Глайзера дома не оказалось, но Денис, Леша и Глеб пообещали прийти. К Леше в тот момент заглянула Оксана с подругами, и он, не спросив у меня, взял их с собой.

Первым пришел Шольц. Потянув носом воздух, он учуял запах пиццы и поморщился.

– Я пиццу не ем.

– Как хочешь, – зевнул Кирилл. – Нам достанется больше.

Денис замялся в коридоре, рассматривая плакаты великих политиков и революционеров двадцатого века, которыми была обклеена прихожая. Бар достал пиццу.

– Выглядит неплохо, – сказал он. – Я недавно такую же ел в одной бодежке.

– Что такое «бодежка»? – спросил Денис.

– Ну, бодэга, – сказал Омар, но не увидев понимания на Шольцовом лице, бросил:

– Сразу видно, что ты не одессит. Бодэга – это бар, забегаловка, «наливайка». Место, где наливают. Водку.

Денис вроде понял.

Омар зашел в мою комнату и увидел раскрытую книгу про Чапаева.

– Ха! – загоготал он. – Да ты вообще свихнулся! Посмотрите, что он читает – «Чапаева»!

– Ты дурак, – раздраженно сказал я, отбирая у него книгу. – Не дорос еще до таких книг, мальчик.

– Мой прадед служил у Чапаева в Гражданскую войну, – нахмурил брови Шольц. – Даже, по-моему, награду из его рук получил.

Я заинтересовался этим, но расспросить не успел – пришли все остальные, включая Глайзера со своей новой подругой Милой.

Разговор сам собой перешел на летний отдых, и мы вспомнили нашу прошлогоднюю поездку в Крым.

– Это было веселое путешествие, –

засмеялся я, – особенно для нас со Шведом!

– Почему?

– А мы, когда обратно ехали, от поезда отстали, – охотно стал рассказывать Глеб. – Вышли где-то в час ночи на вокзальную станцию, сигареты купить, да так в Херсоне и остались. Поезд должен был стоять двадцать минут, поэтому мы немного прогулялись, пива взяли, а когда вернулись, поезда в помине уже не было.

– Что, серьезно? – спросил Мила. – Как же вы добрались? Что было дальше?

– Ничего не было. Мы оба затупили. Хотя могли выбраться из города и на попутке добраться до следующей станции.

– А вы знали название следующей станции? – усомнилась Инна.

– Какая разница? Узнали бы, – сказал я. – Не о том речь. Главное, что ситуация чудесная – час ночи, грязный вокзал, и два придурка в шортах и шлепанцах. У нас даже футболок не было – все в поезде оставили!

– Вот это да! – открыла рот Лена. – И денег тоже не было?

– Повезло. Деньги мы взяли. И я, и Андрюха, – ответил Глеб.

– А представляете, что случилось утром? – встрял Леша. – Когда они выходили, мы спали. Утром просыпаемся – их нет. Сначала, конечно, решили, что они бродят где-то, но поезд уже подъезжал, а никто не появился. Прошлись по всем вагонам – никого. Привели проводника, а тот объяснил, что они могли отстать.

– Так одни и приехали, – кивнул Бар.

– А родителям вы ничего не сказали? Их родителям?

– Я бы сказал! – воскликнул Швед. – Зачем зря тревожить? Добрались своим ходом – и хорошо!

– Как же вы добрались?

– До утра просидели на вокзале, – усмехнулся я, – в компании бомжей и привокзальных девочек. Тоже неплохо – мы купили им бутылку водки, и они нас всю ночь развлекали анекдотами. А когда рассвело – нашли неподалеку от вокзала небольшой рынок и купили себе майки. А потом взяли билет до Одессы на следующее утро и целый день шлялись по городу. А вечерком забрели в какой-то ночной клуб, где было полно голубых. Там и спали, уткнувшись в столы. И все дела.

– Приставали к вам? – засмеялась Лена.

– Мы отстояли свою честь! – гордо ответил Швед. – Но это ерунда. В самой Ялте было веселее. Такое впечатление, будто приехали в какую-то Чучмекию! Транспорт там – вообще отдельная история. Видели в старых фильмах первые троллейбусы? Полукруглые? Вот там точно такие же.

– И самое главное, что конечных станций у них нет – ездят себе по кругу, – вмешался я. – А нам нужна была почему-то именно конечная станция, и мы часа два катались по кругу, удивляясь, почему маршрут такой долгий, пока кто-то не увидел церковь, мимо которой мы полчаса назад проезжали.