Талтос
Шрифт:
Теперь настала очередь доктора разразиться смехом. Он даже хлопнул себя по ноге от удовольствия.
– Милая, я не знаю, что думаю об этом, но уверен, что мне пришелся по душе стиль твоего высказывания! – заявил он. – Ты сказала, что тебя зовут Морриган? То же имя дали в твою честь этой малышке? Морриган. Только не говори мне, что ты тоже Мэйфейр.
– О да, сэр, совершенно верно: Морриган Мэйфейр, – сказала она, выбросив руки вверх, как делают это болельщики на школьном матче.
Появился тусклый, мерцающий свет, затем послышалось тихое урчание, и компьютер в
– Ух, наконец-то! – радостно воскликнула она. Рыжие волосы взметнулись за плечами. – Снова в работе, снова на сайте «Мэйфейр и Мэйфейр», пока Мать-Природа не сочтет, что настала пора вновь унизить нас независимо от того, насколько хорошо мы оборудованы, сформированы, запрограммированы и установлены. Другими словами, пока молния не ударит снова!
Она рывком подтащила стул к столу, заняла свое место перед экраном и начала печатать снова, словно совершенно забыла о существовании доктора и о том, что он по-прежнему стоит рядом.
– Мэри-Джейн, иди сюда! Малышка голодная! – крикнула сверху бабушка.
Мэри-Джейн потянула его за рукав.
– Подождите теперь всего минуту, – сказал он.
Но он уже утратил эту изумительную молодую женщину, полностью и навсегда, он понял это, как увидел и то, что под рубашкой на ней ничего не было и что свет от настольной лампы на гибкой ножке освещает ее груди, плоский живот и обнаженные бедра. Похоже, и трусиков на ней тоже не было. А эти длинные босые ноги… Большие голые ступни! Не опасно ли работать на компьютере во время грозы с босыми ногами? Рыжие волосы потоком стекали вниз, на сиденье стула.
– Мэри-Джейн, ты должна вернуть ребенка обратно к пяти часам! – вновь послышался сверху голос бабушки.
– Я иду. Я уже иду. Доктор Джек, пойдемте!
– Пока, доктор Джек! – откликнулась долговязая красотка, неожиданно взмахнув кистью правой руки, находившейся, по-видимому, где-то на конце невообразимо длинной конечности. При этом она не отрывала глаз от компьютера.
Мэри-Джейн промчалась мимо него и прыгнула в лодку.
– Вы собираетесь уходить или нет? – крикнула она. – Я снимаюсь с якоря, у меня еще много дел. Вы хотите застрять здесь?
– Где должен быть этот ребенок в пять часов? – потребовал он ответа, приходя в чувство и вспомнив, что сказала старуха. – Ты не вынесешь снова этого ребенка из дома даже для того, чтобы его окрестили!
– Поспеши, Мэри-Джейн!
– Поднять якоря! – крикнула Мэри-Джейн, отталкиваясь шестом от ступеней.
– Подожди минуту! – Он прыгнул, подняв фонтан брызг в лодке, которая раскачивалась возле балюстрады, а затем двинулась вдоль стены. – Все в порядке, все нормально. Только давай помедленнее, ладно? Доставь меня до пристани и не опрокинь в это болото. Будь добра, постарайся, пожалуйста.
«Кликети, кликети, кликети…»
Дождь немного ослаб, слава богу. И даже крошечный кусочек солнца прорвался сквозь тяжелые серые облака – как раз достаточно, чтобы засверкали брызги!
– Теперь, доктор, возьмите это, – сказала Мэри-Джейн, когда он садился в машину.
Это был толстый
– Слушай, здесь слишком много денег, Мэри-Джейн, – сказал он, но тут же принялся мысленно перечислять: агрегат для прополки, газонокосилка, новые садовые ножницы для стрижки кустов и цветной телевизор «Sony». А главное – нет никакой причины указывать все это в налоговой декларации.
– Ох, заткнитесь и возьмите их! – Мэри-Джейн нетерпеливо поморщилась. – Выйдя из дома в такой день, вы их полностью заслужили.
Опять ее юбка поползла вверх по бедрам. Но та, что сидела рядом, не могла идти ни в какое сравнение с пламенной прелестью странной девушки, оставшейся там, наверху. Как было бы приятно прикоснуться руками к чему-то подобному хотя бы минут на пять, к созданию с такими длинными ногами!
«Успокойся, ты, старый дурень, не то заработаешь инфаркт».
Мэри-Джейн включила задний ход, колеса закрутились на мокром ракушечнике дороги, а затем лимузин совершил опасный поворот на сто восемьдесят градусов и направился к знакомым рытвинам.
Доктор оглянулся на дом еще раз: огромное строение с прогнившими колоннами, возвышающееся над кипарисами, погрязшее в этом мерзостном, затянутом ряской болоте, плещущемся до середины окон. Он устремил взгляд на дорогу впереди, радуясь, что выбрался оттуда!!
Дома крошка-жена Эйлин встретила его вопросом:
– Что еще ты там видел в Фонтевро, Джек?
А что он мог ей рассказать? Уж конечно, не о тех трех прелестных молодых женщинах, которых он встретил под крышей старой развалюхи, – уж это точно. И не о пачке двадцатидолларовых банкнот в кармане…
Глава 28
– Мы решили, как будем идентифицировать себя перед людьми.
Мы «превратились» в некое древнее племя под названием пикты. Они отличались высоким ростом. Но ведь мы вышли из северных стран, где люди вырастают высокими, и страстно мечтали жить в мире с другими, чтобы никто нас не беспокоил.
Конечно, мы должны были прийти к таким выводам постепенно. Слово вырвалось прежде, чем мы приняли такое решение. Сначала наступил период ожидания, в течение которого мы не принимали в долине никого из чужих. Затем мы стали пропускать через долину случайных путешественников и получили от них много ценных знаний. Затем мы осмелились выходить за пределы долины, объявляя себя пиктами и предлагая дружбу – какая возникает между просвещенными людьми – тем, с которыми встречались.
Через некоторое время вопреки легенде о Талтосе, которая всегда была распространена и всякий раз получала новое подтверждение, когда люди ловили какого-нибудь беднягу из нашего племени, хитрость дала свои плоды. И наша безопасность укреплялась не в результате успешных схваток с людьми, а через постепенную интеграцию с человеческими существами.