Талисман
Шрифт:
— Аллилуйя!
— Бог защищает тех, кто любит Его, и он не любит курящих, коммунистов и радикальных гуманистов, которые приходят сюда и утомляют моих мальчиков. У нас были дети, которые пытались что-нибудь рассказать этим пройдохам. Я слышал записи таких разговоров, и я хорошо узнал их голоса. Теперь этих мальчиков здесь нет. Бог прибран их, а я — я только человек…
Он потряс головой, чтобы показать, каким это было несчастьем. Но глаза его метали молнии.
— Преподобный Гарднер не забыл их. Он выкинул их
Тишина в комнате звенела от напряжения. Даже Кейси замер.
— В Библии сказано, что Господь послал Каина на Запад Эдема, в страну Нод. Это все равно, что быть выброшенным на дорогу, дети. Только здесь вы в безопасности.
Он обозрел собравшихся.
— Но если вы будете болтать… если вы солжёте… тогда вас ничто нс спасёт. Помните это, мальчики. Помните. Да спасёт нас Господь!
23. ФЕРД ЯНКЛОФФ
Джеку понадобилось менее недели, чтобы понять — только перелёт в Территории может спасти их от Солнечного Дома. Ему хотелось попытаться, но он не мог ничего сделать.
Голос его подсознания неизменно нашёптывал, что то, что плохо здесь, будет ещё хуже там. Это, вероятно, самое плохое место в мире… как червоточина в яблоке.
Но выход должен быть.
Волку и Джеку, как и другим мальчикам, не повезло: они проводили большую часть времени на так называемых дальних полях. Это было в миле от основного здания. Там они целыми днями собирали булыжники, потому что в это время года другой работы не было. Последний стог убрали ещё в середине октября.
Часто шёл дождь, и земля на поле представляла собой грязное чавкающее месиво.
«Предположим, мы попытаемся», — в сотый раз думал Джек. — «Предположим, мы решим бежать. Куда? На север, где у подножья каменной стены растут деревья. Там заканчиваются его владения».
Там могла быть калитка.
«Мы перелезем через стену. Волк подсадит меня».
Мог быть лаз.
«Пролезем в него. Или…»
Или Волк опять будет плакать, разглядывая мозоли на руках. Джек гнал от себя упрямые мысли о силе, скрытой в Волке… и если его попросить, сила эта вырвется наружу…
Это было бы наихудшим выходом из положения.
И что тогда?
Бежать, конечно. Если бы им удалось бежать из Солнечного Дома, то дальше они бы решили, что делать.
Ни Певец, ни Баст (Джек называл их в уме Чёртовыми Близнецами) не смогут помешать им. И попытаться нужно ещё до первых декабрьских морозов.
«Так пытайся! И…»
Им руководило не то, что Волк становился все более подавленным. Джек все время думал о Лили, находящейся в дюйме от смерти, пока Джек распевает здесь «аллилуйя».
«Попытайся. С волшебным напитком или без него. Попытайся».
Но пока Джек решался, попытку осуществил Ферд Янклофф.
Умные
События развивались стремительно. Только что Джек слушал обычные циничные бредни Ферда, а в следующее мгновение Ферд уже крался через поле к каменной стене.
…Было холодно и сыро; шёл дождь со снегом. Джек разогнул спину, оглядываясь в поисках Сонни-Певца. Пока Сонни не трогал его. Очевидно, таков был приказ Гарднера, которому Джек был зачем-то нужен. В этом крылась ещё одна причина, почему нужно было побыстрее сматывать удочки отсюда.
В двадцати ярдах справа работал Волк. Их разделял мальчик с выбитым зубом — Дональд Киган. Донни дружелюбно улыбнулся; с его губ сорвался свист. Джек быстро оглянулся.
Слева был Ферд Янклофф. За неделю, проведённую в Солнечном Доме, они с Фердом стали закадычными приятелями.
Ферд цинично усмехнулся.
— Донни явно влюблён в тебя.
— Да брось ты, — ответил Джек, покраснев.
— Я думаю, Донни кончает, когда ты заговариваешь с ним, — продолжал Ферд. — Верно, Донни?
Донни Киган рассмеялся, не слыша, о чем они говорят.
Джеку стало ещё неуютнее.
— Прошу тебя, прекрати.
«Донни влюблён в тебя».
Это было смешно, но бедный Донни на самом деле был влюблён в него… и Донни, возможно, был не единственным. Джеку вспомнился приятный мужчина, который приглашал его к себе домой и который высадил его вблизи Зейнсвилла. «Он увидел это первый, — подумал Джек. — Этот мужчина первый увидел во мне что-то новое».
Ферд сказал:
— Ты становишься здесь очень популярным, Джек. Мне кажется, даже старина Гек Баст неравнодушен к тебе.
— Ты обалдел, — сказал Джек. — То есть…
Ферд отбросил очередной булыжник и встал. Он быстро огляделся вокруг, увидел, что никто из соглядатаев не смотрит в его сторону, и повернулся к Джеку.
— А сейчас, мой дорогой, — заявил он, — я совершу большую глупость и уйду отсюда.
Он послал Джеку воздушный поцелуй и помчался к каменной стене в конце Дальнего Поля. Педерсен болтал в это время с Варвиком о девчонках. Гек Баст сопровождал Гарднера в Манси. Ферд получил приличную фору прежде, чем начался переполох.
— Эй! Эй, ловите его!
Джек помчался за Фердом, который нёсся, как стрела. Видя, как приятель приводит в исполнение его собственный план, Джек почувствовал восхищение, искренне желая Ферду удачи: «Давай! Давай же! Во имя святого, давай!»
— Это же Ферд Янклофф, — закричал Донни Киган и внезапно расхохотался громким, отрывистым смехом.
Мальчики в тот вечер собрались, как обычно, на покаяние — но покаяние не состоялось. Энди Варвик сообщил им, что у них есть перед обедом час для «общения» и вышел.