Талисман
Шрифт:
— Ты споткнёшься и упадёшь, если будешь так мчаться, — улыбнулся отец. — Я-то думал, что ты спишь, Джек-Странник…
Войдя в дом они услыхали телефонный звонок, и мальчик инстинктивно почувствовал, что телефон звонит уже достаточно давно. Отец откинул волосы со лба, потёр затылок, потом открыл дверь и подошёл к телефону. Джек услышал, как отец говорит:
— Да, Морган. — И потом: — Да? Плохие новости? Да, лучше расскажи сразу же.
После длительной паузы, во время которой Джеку было слышно, как верещит своим тонким голоском в трубке дядя Морган, отец сказал: «Боже мой! Бедный Джерри! Я немедленно выхожу».
Фил взглянул на сына, на лице у него уже не
— Я выхожу, Морган. Я возьму с собой Джека, но он посидит в машине.
Ноги Джека стали ватными; он даже не поинтересовался, почему придётся ждать в машине, как он спросил бы в любом другом случае.
Фил вёл машину к отелю «Беверли-Хиллз», потом свернул налево и притормозил у входа в контору. За всю дорогу он не проронил ни слова.
Они подъехали к стоянке. Там уже находились две полицейские машины, «скорая помощь», белый «мерседес» дяди Моргана и старенький спортивный «плимут», принадлежащий электрику. У входа дядя Морган беседовал с полицейским, медленно покачивающим головой. Правой рукой Морган придерживал за плечи плачущую юную женщину в слишком большом для неё платье; она прятала лицо у Слоута на груди. Миссис Джерри, узнал её Джек; к глазам она прижимала белый носовой платок.
Фил бросил:
— Посиди несколько минут в машине, Джек, хорошо? — и быстро направился ко входу.
Неподалёку полицейский разговаривал с молоденькой китаянкой. Принюхавшись, Джек почувствовал запах горелого.
Через двадцать минут отец вышел из здания вместе с дядей Морганом. Все ещё поддерживая миссис Джерри, дядя Морган попрощался с Сойерами и усадил женщину в свой автомобиль.
— Джерри убит? — спросил Джек, когда они подъезжали к своему дому.
— Что-то вроде несчастного случая, — ответил отец. — Виновато электричество: все здание в дыму.
— Джерри убит? — упрямо спросил его сын со странной интонацией.
— Да, он мёртв, бедняга.
В последующие два месяца Джек и Ричард Слоут по крупицам восстанавливали картину случившегося. Благодаря болтливости матери Джека и экономки Ричарда, им даже стали известны некоторые любопытные детали.
Джерри Блэдсо приехал в контору в субботу, чтобы проверить сигнализацию системы безопасности, потому что накануне сигнал тревоги перестал срабатывать. Оказалось, что виной этому обрыв провода. Присев на корточки, Джерри стал соединять оголённые концы провода; зная, что в здании никого нет, он не заизолировал соединение. Потом электрик спустился к телефону, чтобы позвонить. Когда он поднимался, желая закончить работу — к зданию на велосипеде подъехала двадцатичетырехлетняя женщина по имени Лоретта Чанг, танцовщица из ресторанчика.
Мисс Чанг рассказала потом полиции, что, взглянув сквозь витринное стекло, увидела рабочего входящего из подсобки в холл. Вдруг она почувствовала нечто, напоминающее маленькое землетрясение. Долго живя в Лос-Анджелесе, Лора Чанг научилась ничему не удивляться. Она увидела, что Джерри покачал головой и склонился над проводами.
А потом коридор конторы вдруг вспыхнул, как зажжённый факел.
Пламя охватило все вокруг, отрезав электрика от выхода. Сработала противопожарная сигнализация. Над стеной взметнулся столб пламени высотой около шести футов. Огонь вцепился в упавшего и недвижно лежавшего Джерри Блэдсо. Дым постепенно заполнял все коридоры и закоулки здания. Лоретта бросилась к телефонной будке на противоположной стороне улицы. Она позвонила в пожарную часть и сообщила адрес конторы; оглянувшись, она стала невольным свидетелем ужасной картины: тело Джерри плясало на полу под напряжением порядка тысячи вольт. Одежда на электрике
…Джерри Блэдсо. «Кто придумал это, папа?» Вот уже пятнадцать минут Джеку не встречался ни один коттедж. Холодные звезды мерцали в тёмном небе. Они подавали какие-то свои, неведомые мальчику сигналы, которых он не мог понять.
Он шёл дальше. На запад.
12. ДЖЕК ИДЁТ В МАГАЗИН
Эту ночь он провёл в Территориях, в стогу сена, выкопав в нем большую нору, которую он завалил изнутри, оставив маленькую щель для притока воздуха. Мальчик прислушивался к отдалённому писку; он где-то слышал или читал, что в стогах любят жить мыши-полёвки. Если в этом стогу тоже поселились мыши, то сегодня им придётся потесниться и уступить место Майти-Маусу по имени Джек Сойер. Он постепенно расслабился, и лишь — левая рука крепко сжимала горлышко бутылки Смотрителя. На донышке плескался остаток напитка. Мальчик подумал, достаточно ли жидкости на донышке для перехода в родной мир, или этого остатка уже не хватит. Жаль, что почти все выпито!
Он засыпал, с трудом согреваясь. Да, он опять в Территориях — в милом местечке, которое такие славные ребята, как Морган из Орриса, Осмонд и полукозел Элрой считают своим домом; в Территориях, где может произойти что угодно.
И все же здесь неплохо. Джек вспомнил своё детство, когда все жили в Калифорнии. В Территориях было хорошо, он кожей чувствовал это. Запах сена был таким же чистым, как и здешний воздух.
Едва заметные дуновения ветерка не сдвинули бы с места даже стрекозу или муху. Джек ощутил некую гордость: он сумел убежать из Оутли, подальше от «Клубов плохой погоды», безумных стариков, разбрасывающих кредитные карточки, от запаха пива и зловония нечистот… и, самое главное, от Смоки Апдайка и «Оутлийской пробки».
Он подумал, что теперь ему предстоит путешествовать в Территориях.
И с этой мыслью уснул.
На следующее утро он прошёл уже около трех миль по Западной Дороге, радуясь солнечному свету и запаху полевых трав, — который бывает только в конце лета — когда его нагнала телега. Фермер придержал лошадь и спросил:
— Ты в лавку, парень?
Джек испуганно вздрогнул; он понял, что мужчина не говорит по-английски. Это был совсем не английский язык.
«Они не говорят по-английски… но я понимаю все, что они говорят. Я думаю на этом языке… и это ещё не все — я могу говорить на нем!»
Джек понимал, что он находится в Территориях, но не верил этому до конца; слишком уж быстро менялся мир, и поэтому все казалось нереальным.
Фермер подъехал ближе. Он улыбался, выставив напоказ абсолютно здоровые зубы.
— Ты что, юродивый? — спросил он без тени враждебности.
— Нет, — Джек улыбнулся в ответ, втайне боясь, что «нет» здесь, в Территориях, может иметь какой-нибудь другой смысл. Однако он зря опасался: язык его изменился, как и одежда. — Я не юродивый. Просто моя мама велела мне опасаться незнакомцев на дорогах.
Теперь улыбнулась жена фермера, сидевшая позади мужа.
— Твоя мама права, — сказала она. — Так в лавку или нет?
— Да, — ответил Джек. — Я поэтому и иду на запад.
— Тогда садись на телегу, — предложил ему фермер, которого, как выяснилось, звали Генри. — Не стоит попусту тратить время. Люблю, знаешь ли, помочь людям по мере сил; ты вернёшься домой ещё до захода солнца. Я везу зерно. Это последнее в нынешнем году. Дрянь, конечно, хотя и это сойдёт для торговли. Глядишь, кто-нибудь и купит…