Талисман

Страуб Питер

— Думаю, что да, — ответил мужчина. — Надеюсь, что твоя мама скоро поправится.

— Я тоже, — с достоинством произнёс Джек.

Они болтали до въезда в Оутли. В этом месте продавец остановил машину, откинулся на спинку сидения, улыбнулся Джеку и сказал:

— Удачи тебе, малыш!

Джек кивнул и открыл дверцу.

— Надеюсь, тебе не придётся надолго задержаться в Оутли.

Джек вопросительно посмотрел на него.

— Ты хорошо знаешь местность!

— Немного…

— Это настоящая дыра. Здесь нечего делать приличному парню. Кругом сплошное свинство.

— Спасибо

за заботу, — Джек вышел из машины. Водитель завёл мотор, и через минуту машина скрылась из виду.

Он шёл уже больше мили по просёлочной дороге, когда увидел за полями маленькие двухэтажные домики. Домики явно не принадлежали фермерам. Не было слышно не мычания коров, ни ржания лошадей — здесь не обнаружилось ни животных, ни сельскохозяйственных механизмов. Возле одного из домиков стояла полуразобранная древняя машина. Жившие здесь люди, очевидно, настолько не любили себе подобных, что даже Оутли был слишком людным для них. Они окружили себя пустыми полями, как в старину замок окружали крепостными стенами.

Джек подошёл к пересечению двух дорог. Он начал сомневаться в правильности выбранного направления. Потом достал из рюкзака атлас дорог и стал листать его. Дорога, идущая параллельно шоссе, называлась Доггаунской. Джек посмотрел на неё и не увидел ничего, кроме чернеющих вокруг асфальта полей. Другая называлась Мельничной дорогой. На расстоянии мили от места, где находился Джек, она заканчивалась тёмным туннелем, вход в который был увит зарослями плюща. В гуще ветвей висела белая табличка, но буквы были слишком маленькими, и Джек не смог их прочесть. Он нащупал в кармане значок, данный ему Капитаном Фарреном.

Желудок напомнил о себе. Было бы неплохо подкрепиться, поэтому нужно идти в город и поискать местечко, где можно раздобыть еду. Он пойдёт и выяснит, что находится на другом конце туннеля. Джек тронулся с места и вошёл в сгущающуюся с каждым шагом темноту.

Тёмный туннель засасывал мальчика. На мгновение Джеку показалось, что он погребён под землёй. Ни единого проблеска света, который предвещал бы конец туннеля. Не случайно табличка при входе в туннель, мимо которой прошёл Джек гласила: «ВКЛЮЧИТЕ СВЕТ».

Мальчик прислонился к стене, ощутив, что на него навалилась усталость.

— Свет, — сказал он себе, мечтая, чтобы тот включился. «Туннель должен где-нибудь освещаться», — думал Джек. Он пошарил рукой по стене, потом двинулся вперёд, не переставая искать выключатель.

Что-то зашуршало впереди, и Джек замер.

«Крыса, — подумал он. — Или кролик с полей, случайно забежавший сюда. Но кролик должен производить больше шума».

Шорох повторился. Джек шагнул вперёд и внезапно услышал дыхание… И остановился, задумавшись: «Животное ли это?» Рука судорожно нащупывала выключатель. Судя по звуку, это не животное — во всяком случае, не крыса или кролик. Мальчик продвинулся ещё на несколько футов, стараясь не думать о том, что же так испугало его.

До его носа донёсся знакомый запах, природу которого он почему-то не смог определить.

Джек оглянулся через плечо. Вход в туннель был едва виден.

— Кто здесь? — окликнул

он. — Эй! Кто здесь со мной?

Ему показалось, что в глубине туннеля кто-то вздохнул.

Джек напомнил себе, что находится не в Территориях — в худшем случае ему встретится одичавшая собака. Выведя её наружу, он спасёт ей жизнь.

— Эй, собака! — прошептал он. — Собака!..

Раздалось торопливое шарканье лап. Но они… приближались или удалялись? Трудно сказать. Потом он подумал, что шум, возможно, был позади него, и оглянулся. Он зашёл уже довольно далеко, и вход не был виден.

— Где ты, собака? — прошептал он.

Что-то зашуршало на земле всего в одном-двух футах от него, и Джек, отскочив, прижался к стене.

В темноте он увидел силуэт, напоминающий собачий. Джек шагнул было вперёд, но инстинктивно остановился: движущееся существо не было собакой.

В лицо ему пахнуло алкогольным перегаром. Существо приближалось.

Только сейчас он разглядел в темноте лицо — продолговатое и жёсткое, оно могло бы принадлежать юноше. Запах перегара исходил именно от него. Джек вновь вжался в стену, затаил дыхание и закрыл глаза.

До его слуха донеслись медленно удаляющиеся шаги, потом они стихли. Мальчик огляделся. Темнота, темнота. Туннель был пуст. Джек подхватил рюкзак и быстро пошёл вперёд.

Выйдя из туннеля, он снова огляделся вокруг. Ни звука, ни шороха. Мальчик прошёл ещё несколько шагов. И вдруг его сердце почти остановилось: перед ним возникли два горящих глаза. Расстояние между ними и Джеком сокращалось. Он не мог сдвинуться с места — ноги как будто присохли к асфальту. Руками он инстинктивно попытался прикрыться от опасности. Глаза приближались. Сверкнул бампер автомобиля. Из туннеля выехала машина; за рулём сидел краснолицый мужчина.

Джек, не смея пошевелиться, глядел, как автомобиль мчался в направлении деревни, — очевидно, Оутли.

В деревушке Оутли было, собственно, всего две улицы. На первой, являющейся продолжением Мельничной дороги, размещались: старое обшарпанное здание — фабрика, подумал Джек — затем контора по прокату автомобилей, закусочная (Великое Достижение Америки), кегельбан, небольшие магазинчики и автозаправка. За всем этим следовало пять или шесть кварталов старых двухэтажных кирпичных домов, перед которыми стояли машины. На другой улице располагались большие деревянные дома с верандами и лужайками. На пересечении улиц возвышался светофор, подмигивающий красным глазом. За перекрёстком виднелось огромное здание, напоминающее больницу или школу. Все остальное пространство было заполнено маленькими безликими домишками.

Большинство окон фабрики были открыты, некоторые из них выбиты. Двор захламляли обломки ящиков и обрывки бумаги. Даже респектабельные дома с верандами не производили впечатления ухоженности. Автомобили, стоящие у ворот, были преимущественно устаревших моделей.

На мгновение Джеку захотелось побыстрее убраться из Оутли, но воспоминания о туннеле заставили его отказаться от этой мысли. В центре торгового квартала громко просигналил автомобиль и мальчику вдруг стало грустно и одиноко.