Таиландский детектив
Шрифт:
– Хорошо, раз ты этого хочешь, - Виктора явно обидело ее предложение.
Но Катю теперь это мало волновало. Ей хотелось, чтобы ее оставили в покое, не приставали с расспросами и не тормошили.
В ванной она встала под теплые струи душа, закрыв глаза и, ни о чем не думая, забылась настолько, что потеряла чувство времени. Ей казалось, что прошла целая вечность, и в мире многое произошло с тех пор, как она вот так стоит под душем. Без нее прошла выставка, уехали из Таиланда Зоя и Виктор и сама она уже не в Таиланде, а в другом, не существующем мире, где есть только она и эти живительные, вечно бьющие
– Я останусь?
– Нет, - мотнула Катя головой.
– К завтрашнему дню я хочу как следует выспаться. Спасибо за ананас и до завтра.
Она ушла в спальню, захлопнув за собой дверь. Постояв немного, Виктор, подойдя к двери, легонько толкнул ее. Она оказалась заперта.
– До завтра, - произнес он в разделявшую их дверь. В ответ из спальни не донеслось ни звука.
Катя спала.
Глава 8
На следующее утро она, выспавшаяся и отдохнувшая, лежала в постели, тихо страдая и решая, как ей теперь быть. Видеть Виктора, было не выносимо, слушать вечные поучения Зои тем более. В душе оставался горький осадок от вчерашнего допроса. И еще было очень обидно, что те кому она верила, считали ее дурой. Все казалось бессмысленным, даже то, что допрос закончился неожиданно благополучно для нее, а мысли о выставке вызывали тоску. Так вот ты какая - депрессия?
Она думала, что пережила уже достаточно и чаша ее унижения испита до дна, можно сказать высушена.
Перевернувшись на другой бок, Катя сбила в ноги простыню. Еще утро, а жара доняла, когда же, наконец, она уедет отсюда?
И как ей восстановить душевное равновесие и не дать наступающему дню выжать себя словно лимон. И что-то такое не дает ей покоя после вчерашнего разговора с Семен Геннадьевичем. Он сказал мимоходом, вскользь, нечто такое, что зацепило ее и теперь тревожит потихоньку, и Катя просто должна была это вспомнить...
Еще немножко поворочавшись в постели, она встала, приняла душ, а после позвонила по телефону.
Минуту спустя в ее номер постучали. Девушка из обслуги отеля, которая вчера провожала Катю на допрос, с улыбкой поприветствовала ее. Она сказала, что ни сколько не сомневалась в Катиной невиновности и очень рада, что это недоразумение разрешилось. Смущаясь и путаясь в словах, Катя попросила девушку о неком одолжении, но прежде чем изложить его, попыталась усадить ее за сервировочный столик, оставшийся от вчерашних щедрот Виктора. Девушка вежливо отказалась, но Катину просьбу выслушала. После чего, внимательно осмотрев платье и одобрив его, она подвергла критике Катины туфли.
– Да я знаю, - вздохнула Катя.
– Не нужно расстраиваться, - улыбнулась
– Я отведу вас туда, где вы сможете приобрести изящные туфли совсем не дорого.
И поскольку, ее смена закончилась, то она сама сможет проводить Катю в тот магазинчик.
– Но вы же всю ночь работали, - отнекивалась Катя, удивляясь ее свежему и бодрому виду.
Девушка заверила Катю, что дежурные ночной смены имеют возможность отдыхать, а вот днем она все равно уснуть не сможет.
Опустошив вазу с фруктами, девушки договорились встретиться через полчаса у ворот отеля. Этого времени хватило, чтобы новая знакомая Кати сдала смену, а сама Катя собралась. Спустившись в холл и быстро миновав еще пустой зал ресторана, Катя, мимо бассейна, вышла за ворота отеля, где ее поджидала Пат.
Выставка, к приготовлению которой Катя, к своему стыду, так и не приложила рук, возложив все на г-на N., начиналась в семь вечера, а потому времени в запасе было более чем достаточно, так что прогулка должна была взбодрить ее, приятное общество Пат успокоить, а покупка туфель развлечь.
– Как вам понравился Чиангмай?
– спросила Пат, когда они вышли из обувного магазинчика с обновкой.
– Значит, вы совсем не посмотрели город, Кэт, - выслушав Катины восторги все о тех же розах и рынке, сделала вывод Пат и показала на видневшуюся вершину Дойинтханон, "самой высокой горы в Таиланде", как пояснила она. Пат решила отвести русскую в монастырь Чеди Лаунг, чтобы показать изображение Изумрудного Будды.
Катя с благоговением смотрела на древние стены храма, что пирамидой возвышался над широкой каменной лестницей, ведущей в ее священные недра. Там все, до последнего камня, дышало вековой мудростью и еще витали под его сводами отзвуки молитв многих поколений монахов. Все здесь говорило о том, что человеческая жизнь, как чувства и желания, недолговечны и так же преходящи, как вспыхнувшая искорка, что отлетев от костра, возомнила, будто может гореть и пылать сама по себе, но затухет через какое-то мгновенье.
Пат подвела Катю к каменной трехсотлетней ступе и шепнула, что прикоснувшись к ней можно загадать желание, которое непременно сбудется.
– Их у меня так много, что, считай, нет ни одного, - пробормотала Катя, скептически разглядывая каменную кладку ступы.
Она попыталась определить свое самое сокровенное желание, но все они были какие-то сиюминутные, кроме тайного девичьего желания встретить свою любовь, но кто об этом не мечтает. В этот день ты мечтаешь об одном, а на следующий страстно желаешь другого. Получить квартиру или купить машину, найти хорошую работу... Но разве об этом надо думать, стоя у священной ступы? В подобных местах, как этот древний храм, нельзя было лгать даже самой себе.
Приложив к нагретому солнцем камню ладонь, она пожелала: чтобы мама была здорова, чтобы выставка прошла успешно, чтобы убийца Александра Яковлевича был найден и наказан, чтобы Пат окончила колледж, нашла работу и вышла замуж за своего любимого, чтобы Виктор разобрался в своих чувствах, а Зоя нашла свою судьбу, чтобы г-н N. не пожалел о сотрудничестве с ними, чтобы доктор не так сильно уставал, проницательный Дракон стал, хоть немножечко душевнее, а у Семена Геннадьевича с его Галиной все наладилось. Кажется, это было все.