Таиландский детектив
Шрифт:
– Не знаю, - отрезал Вонг.
– Я предпочел не стеснять их разговора и пошел в бар, потом вышел на улицу.
– Г-жа Арухманова?
– Он турист, кажется...
– промямлила Катя.
– Но вы в этом не уверены?
– Я с ним мало общалась.
– К сожалению, официанты путаются в датах. Танцовщица, вообще, утверждает, что это произошло за день до убийства. Англичане, завсегдатаи "Арабских ночей", уже уехали из Таиланда, как, по-видимому, и тот молодой человек, что составил в тот вечер вам компанию. Но все твердо уверены, что вы недолго просидели в "Арабских ночах", и покинули
Господи, да если б, она хоть могла догадываться, что ответить.
– Ваше молчание наводит меня на мысль, о некоторой неадекватности поведения офицера Вонга с женщинами, - опять взялся за свое Дракон. Ему видно здорово приглянулась мысль выставить Вонга сексуальным садистом.
– Я исхожу из показаний портье отеля о том, что ее удивил вид русской. Ей даже показалось, что она перенесла побои. Русские тоже говорят о том, что до той роковой ночи, госпожа Арухманова выглядела благополучно. Следует принять во внимание то, что с тех пор как в автокатастрофе погибла жена офицера Вонга, он все еще одинок и, по-видимому, довольствуется случайными связями. Быть может это объясняется тем, что с женщинами офицер не может обойтись без насилия. Думаю, вы понимаете, о чем идет речь. Что вы на это скажете, офицер?
– Это не ваше дело, - бесстрастно ответил Вонг.
– Я все же склоняюсь к тому, что свидетельница подверглась жесткому давлению и запугиванию со стороны офицера Вонга. И потом ваше заявление голословно и вы пристрастный свидетель. Все сидящие здесь понимают, что вы, как никто заинтересованы в том, чтобы отвести от свидетельницы все подозрения. Разумеется, вы провели всю ночь номере и свидетелей у вас нет? Не так ли?
– Мы сняли номер в "Бешеной корове", нас видели там...- нехотя сообщил Вонг
Семен Геннадьевич закашлялся. Генерал насмешливо поглядел на своего подчиненного. Шестерка возбужденно затараторил в рацию.
– Немного странный выбор, - кисло усмехнулся Дракон, переводя недоверчивый взгляд с Кати на Вонга.
– Для офицера, в силу его профессиональной деятельности это место разумеется не секрет, но приличная публика не заглядывает в этот притон. Видимо вы, мадам, не знали куда шли?
Катя сообразила, что "Бешеная корова" и была той пивнушкой с тучным хозяином-барменом. Вонг привел ее туда, потому что полиции, в голову не пришло искать в подобном месте. К тому же там их могли не запомнить. И еще она поняла, что теперь ей пора выручать Вонга, поскольку направление допроса изменилось: Дракон изо всех сил старался скомпрометировать его. Все это, пронеслось в ее голове за то время, пока Дракон вслух удивлялся странному выбору Вонга.
– Простите, - сказала она, и все повернулись к ней с тем же выражением, когда услышали, что Вонг решил давать показания, - но я сама попросила офицера Вонга... то есть Вонга отвезти меня в подобное заведение.
Дракон поднял руку, прося подошедшую Шестерку повременить с докладом. А у того, судя по возбужденно блестевшим глазам, имелись интересные новости.
– Разве он вас не предупредил, что это за место и чем чревато его посещение?
– Да, но я настаивала.
– Вы настаивали? Откуда же у вас появилось
– Об этом заведении мне рассказала чета англичан с которыми я встретилась в "Арабских ночах", - на Катю нашло вдохновение, и это придавало ей уверенность.
– Думаю, если бы офицер Вонг не отошел к бару, он бы пресек подобный разговор.
Что-то, тихо сказав Шестерке, Дракон отослал его обратно к рации.
– Все так и было, офицер?
Вонг кивнул.
– Хозяин "Бешеной коровы", как и добрая половина завсегдатаев, запомнили вас, особенно вас, г-жа Арухманова. По его словам, фаранго оказалась очень агрессивна и, от нее несло коньяком. Проститутку, вздумавшую увести у вас клиента, - он кивком показал на Вонга.
– Вы буквально избили и забили бы табуреткой, если бы вас вовремя не остановили. Ко всему прочему, по показаниям свидетелей, вами был оплачен номер на всю ночь. Вы это подтверждаете?
– Да, - выдавила, ошеломленная Катя. Вот это финт!
– Офицер?
– Дракон повернулся к Вонгу.
Неподвижно смотря в одну точку, он молчал, не торопясь подтверждать Катины слова.
– Офицер?
Катя вопросительно посмотрела на Семена Геннадьевича. У того в глазах плясали чертики.
– Здесь если баба платит за мужика, тот теряет свое лицо и репутацию, - быстро прошептал он.
– Альфонсом здесь быть позорно.
– Да, - глухо отозвался Вонг.
– Отлично!
– прямо таки ликовал Дракон.
– Поздравляю, генерал, у вас служат доблестные офицеры.
– Пора бы отбросить подобные предрассудки, г-н Прачат, - насмешливо отозвался генерал.
– Если мои офицеры пользуются у дам успехом, то я не собираюсь им за это выговаривать. Офицер Вонг, выполняет свой долг и меня не интересует, как он развлекается в свободное от службы время. К тому же следуя вашим словам, г-н Прачат, - он поклонился в его сторону.
– Интрижка с фаранго никак не может повлиять на его репутацию.
Генерал произнес последние слова по тайски, но Семен Геннадьевич добросовестно перевел их Кате.
– Полагаю, офицер Вонг не разочаровал вас, мадам, и честно отработал потраченные на него деньги, - со змеиной любезностью, осведомился у нее Дракон.- Судя по тем звукам, что слышались из вашего номера вы получали истинное удовольствие.
– Это к делу не относится, - быстро вмешался Семен Геннадьевич.
– О, разумеется!
– Дракон больше любивший наступать, а не обороняться, произнес: - Просто, я был бы разочарован, если бы офицер Вонг не отработал уплаченные ему дамой деньги.
Катя сидела застыв на месте. Ей казалось, шевельнись она и унижение раздавит ее своей тяжестью. Молчание Вонга непроницаемой стеной отгораживая от всего мира, попросту уничтожло ее.
– Г-жа Арухманова, прошу прощение за причиненное вам беспокойство. Надеюсь, вы понимаете, что выявление виновных и установление истины в совершенном злодеянии, первейший долг человека, гражданином какой бы страны он ни являлся. Не так ли?
Дракон чуть ли зубами не щелкал в досаде, что добыча ускользнула от него. Найдя в себе силы вежливо поклониться ему, Катя подписала все бумаги, угодливо подсунутые ей Шестеркой под неусыпным наблюдением Семен Геннадьевича.