Таиландский детектив

Баздырева Ирина Владимировна

– Прошу вас, - чья-то рука легла на плечо молодого человека.

– Он за тобой по пятам таскается, что ли?
– с кривой усмешкой поинтересовался у нее Виктор и, развернувшись, ударил.

Но Вонг тут же перехватил его руку, заведя ему за спину, так, что Виктора снова развернуло к Кате и согнуло так что, он уткнулся лицом в ее колени. Вонг стоял спиной к залу, закрывая их от любопытных глаз и, кажется, так никто, ничего не заметил.

– Успокоились?
– поинтересовался негромко Вонг.
– Я провожу вас в туалет, где вы приведете себя

в порядок.

– А не пошел бы ты...
– по-русски послал его Виктор.
– М...м... ты божественно пахнешь... так бы и съел...
– подняв на Катю глаза, Виктор растянул губы в улыбке, больше походившую на гримасу боли.

– Пойдемте, - Вонг немного ослабил захват, давая Виктору возможность выпрямиться и повел его к выходу.

У самых дверей их остановил Семен Геннадьевич и принялся, что-то оживленно доказывать Вонгу. Тот, молча слушал его и когда, отпустив Виктора, отошел, Семен Геннадьевич обнял, молодого человека за плечи, и, выговаривая, повел его к выходу. Потирая запястье, Виктор понуро слушал, покорно следуя за ним.

Катя тяжко вздохнула. Ей давно уже надо привыкнуть к некой закономерности в своей жизни: если в очередь, то самую длинную; если сыр - то испорченный; если привяжешься к человеку - то к негодяю.

Как ей завидовали знакомые и подруги, когда она собиралась сюда. Таиланд - волшебная, сказочная страна, одна сплошная экзотика, говорили они. Ей же выпала иная экзотика: унижение, боль, слезы, гибель друзей. Ее пребывание здесь превратилось в непрерывный кошмар, конца которому, похоже, не предвиделось. Как ей хотелось обратно, в промозглую обыденность Москвы.

– Возьмите, Катя, - подошедший г-н N., протянул ей новый бокал шампанского.
– Все в порядке? По-моему, г-н Ивашов был настроен очень агрессивно.

– Г-н Ивашов перебрал с выпивкой.

– Перебрал?

– Выпил больше обычного.

– Да, понимаю. Именно так, - согласился г-н N.

Гости потихоньку начали расходиться и он вынужден был покинуть Катю и поспешить к Зое, которая провожая, раскланивалась с ними. Прием подошел к концу. Кое-кто еще оставался, не желая прекращать оживленной беседы, и не обращая внимания, что официанты деловито гремя тарелками и фужерами, уже убирали со стола.

К Кате подошла какая-то дама и принялась благодарить ее за прекрасный прием, потом начала расспрашивать о России. Поддерживая разговор, Катя думала, что мероприятие, висевшее над нею Дамокловым мечом, наконец, закончилось. Все плохое, что могло произойти с ней за этот день, уже произошло и сейчас она вернется в отель, позвонит маме и ляжет спать. Охрана потянулась за последними гостями к выходу. Дама попрощалась с Катей и ушла, оставив ее одну дожидаться возвращения Зои и г-на N.

– Устала, Катюха?
– подошел к ней Семен Геннадьевич.
– Давай провожу до отеля. Смотри, у тебя глаза уже слипаются

– Я обещала Зое дождаться ее

– А-а...
– протянул он и постояв немного, огляделся и смущенно погладив себя по макушке, нерешительно начал: - Тут такое дело...

Понятно, что этот парень теперь тебе до лампочки и я тебя, если честно, понимаю, но...
– он пожал плечами и, вздохнув, потер шею.
– Короче, Виктор там, в лаборатории, сидит и убивается.

– Убивается?

– Плачет. Говорит, что никогда себе не простит, что обидел тебя. Такого якобы наговорил... Как теперь в глаза смотреть... ну и еще много чего, что касается только вас обоих. Пошла бы ты к нему, а?

– Завтра у него все это пройдет

– Кать, ну, что ты, ей богу? Будь человеком. Он говорит, что никуда отсюда не уйдет, пока ты не простишь его, дурака. Слушай, я-то что здесь с вами парюсь? Мне это надо, в конце-то концов? Разбирайтесь сами.

– Ну, хорошо я пойду, но только босиком, - подумав, предупредила его Катя, доставая из-под кресла свои лодочки.

– И правильно. Давно бы уже плюнула на эти туфли. Пошли босиком, - он наклонился, подхватил двумя пальцами Катины лодочки и, взяв девушку под руку, повел за собой.

Они поднялись на этаж выше, прошли по темному гулкому коридору к дверям лаборатории. Плитки пола приятно холодили горящие ступни, успокаивая боль. Вокруг стояла жутковатая тишина большого, безлюдного здания. Катя, вдруг, озябла. Ей хотелось, чтобы Семен Геннадьевич, что нибудь сказал, но он молча шел впереди. Толкнув дверь, они вошли в лабораторию, освещенную лампой, висящей на шарнире. Виктор стоял у сейфа и с отчаянием смотрел на них.

– Садись, - велел Кате Семен Геннадьевич, запирая за собой дверь и небрежно бросив туфли.

– Ты же обещал, - жалобно произнес Виктор.

– Обещал, - кивнул Прасько, - но ты же молчишь и не оставляешь мне никакого выбора. Сядь!
– прикрикнул он на, ничего не понимающую, Катю и она послушно плюхнулась на стоящий рядом табурет.
– Ну вот. Теперь мы можем спокойно и обстоятельно поговорить. Итак: где товар? Вопрос касается вас обоих.

– Да ей-то, откуда знать?!
– выкрикнул Виктор, звякнув чем-то металлическим. Присмотревшись, Катя увидела, что он прикован наручниками к ручке сейфа.

– Это ты так думаешь, Витек. Я же не исключаю и ее.

– Почему?
– удивилась Катя, начиная понимать, что речь идет о наркотиках.
– Я-то здесь причем?

– Ключ, рыба моя. Всего лишь маленький ключ, который был у вас обоих.

– У Виктора был ключ?
– Катя удивленно посмотрела на него.

– В ресторане, он выпросил у Ку ключ, узнав, что китаец этим же вечером улетает в Бангкок. Витек, решил тишком провернуть мое дельце и думал, что все будет шито-крыто, а получился полный абзац с убийством и похищением. Ку не дурак, ему ничего не стоило сложить дважды два, чтобы понять в чем дело. Видимо он не пошел в полицию, чтобы не раздувать еще одного скандала. Решил дождаться конца выставки, которую сам же организовал. Ты ведь на это надеялся, а, Витек? Ты ведь, как встретил Ку в баре, сразу же позвонил по тому телефончику, что я тебе оставил? Верно?