Та самая леди

Пьянкова Карина Сергеевна

Когда я уже заканчивала с посланием Хиллу, в дверь постучали.

?казалось, капитан Дарем счел неoбходимым заглянуть ко мне.

– Вам что-то потребовалось?
– осведомилась я.

Довольно необычный для Джорджа Дарема поступок – явиться ко мне вот так, в одиночку. Поступок совершенно не в духе капитана, который мог бы поступить подобным образом практичеcки с любой женщиной… вот только не со мной. Джордж Дарем всегда берег мою репутацию, настолько старательно, что даже Генри Дарем мог бы поучиться.

И все равно он пришел сейчас в мой номер.

– Думаю… ? что если миссис Джонс вовсе не глупость сказала?
– тихо спросил он.

Джордж Дарем – единственный, кто принял всерьез слова цыганки,и это было еще более странно. Потому что капитан не отличался тягой к мистицизму и все еще не сумел до конца поверить даже фэйри. И это после всего случившегося!

– Вы что-то заподозрили?
– осведомилась я, понизив голос.

В некотором смысле я верила суждениям Джорджа Дарема даже больше, чем суждениям преподобного.

– Я не знаю… Брат… Мой брат слишком много знает о фэйри. И тогда… ну, в ту ночь, когда он столкнулся с Дикой охотой… Что еcли тогда его все-таки забрали? Что если все рассказы про то, что он повернул нечисть вспять молитвой – это ложь? – сказал мужчина вещи весьма неожиданные.

Я могла только молча смотреть на него и пытаться совладать с собственным изумлением.

– Кин, кажется, без больших затруднений заходил в храм и спокойно переживал даже душ из святой воды.

Глаза Джорджа Дарема лихорадочно блестели.

– Да и миссис Мидуэл эта… Какого дьявола oна всегда и все знает? Это вообще возможно?

Эти сомнения капитана тоже были понятны.

– А вы сейчас приходите ко мне и начинает обвинять брата и миссис Мидуэл… Словно хотите отвести от себя подозрения, - с усмешкой произнесла я.

ГЛАВ? 6

Тень сомнения

Джордж Дарем почти оскорбился, я видела в его глазах чистую, ничем не замутненную обиду.

– Я?! Вызываю подозрение?! Можете меня святой водой облить , если так хочется! – выпалил мужчина, возмущенно сверкая светлыми глазами.

Мне оставалось только расстроенно вздохнуть.

– В том-то и беда. Кого-то вроде ?илла можно просто коснуться крестом – и все откроется. Но ведь далеко не на всех фэйри действуют религиозные символы, капитан Дарем. Так что проверка может быть чистой воды профанацией и не больше того.

Наверное, на месте старшего Даремa любой другой мог бы оскорбиться, возмутиться… да что угодно сделать, в самом-то деле. Однако Джордж Дарем только сoгласно покивал, признавая, по крайней мере, логику моих рассуждений. Успокоился он буквально за несколько секунд.

– С такой точки зрения… Да, мой поступок в самом деле можно было бы счесть провокацией, попыткой обелить себя. Но тогда выхoдит, что

верить мы не можем никому?

Такая мысль капитану чрезвычайно не понравилась .

– А что насчет вас? – осведомился мужчина.

Я развела руками.

– Вообще, подменять меня смысла нет – только настоящая я могу разрешить пользоваться вратами, однако подменить на время… Вывести подменыша с моим лицом на чистую воду невозможно. Со мной благословение шута.

Ну вот и как теперь быть, в самом-то деле?

– Возможно, шут этого и дoбивался?
– осведомился Джордж Дарем.
– Пытался сделать так, что бы мы не могли отличить вас нечисти?

Я, услышав такое, даже вздрогнула от неожиданности.

– Сейчас вы словно бы мои прочитали, - пробормотала я, поежившись .
– Знаете ли… Очень жутко. ? вы точно не нечистая сила?

Капитан Дарем только рукой безнадежно махнул.

Со стороны лестницы донеслись шаги,и мужчина поспешно пошел дальше по коридору.

Оказалось, это миссис Мидуэл решила переговорить со мной. Она выглядела одновременно встревоженной и воодушевленной, что казалось совершенно невозможным. Я же начала вглядываться в лицо бывшей нанимательницы, пытаясь высмотреть что-то подозрительное. Но Элинор Мидуэл осталась той же благообразной пожилой дамой, что и всегда. Никаких перемен, ни единой.

– Бет, милая,тут явилась повариха из дома Харли, хочет переговорить. Спуститесь?

Я поспешно кивнула, надеясь хоть что-то узнать у женщины, которая служила в доме умерших.

?казалось, пришла бывшая кухарка Харли. Она была необъятных форм, что далеко не редкость среди женщин, царствующих на кухне, однако я привыкла видеть улыбчивое лицо нашей поварихи, а вот физиономия миссис Годфри имела выражение настороженное, почти напуганное.

– Здравствуйте, миледи, большое спасибо, что вот так согласились встретиться с мной! Спасибо огромное! – тут же начала тараторить женщина, заламывая руки. – Так уж мне страшно, миледи, вот просто словами не передать! Я пока к вам дошла, думала, чувств лишусь! Перед глазами все так и плывет,так и плывет! Ужас, словом!

Уже на втором слове миссис Годфри я осознала, что разговор для меня ока?ется чрезвычайно тяжелым, практически мучительным. Я даже внезапно для себя поняла, почему мужчины обвиняют женщин в излишней словоохотливости. Слушать прислугу ?арли оказалось форменной мукой. Слишком много слов – слишком мало смысла!

– Я боюсь, как бы он и меня не убил, - пробормотала кухарка, посерев лицом. – Мужчина на черном автомобиле!

В голове словно звоночек зазвенел после этих слов. Мужчин на черном автомобиле. Мужчина, который посреди ночи приезжал в дом Харли. Пробирался по разбитой дороге с другой стороны холма, только бы его не заметили!